Террор в Македонии
Шрифт:
Друзья не могли поверить своим глазам. За минуту до этого им казалось, что все кончено и ничто уже не спасет их. Они обнимались, горячо пожимали друг другу руки. Михаил облегченно вздохнул и широко улыбнулся.
– Не иначе как сам Всевышний вмешался в нашу судьбу! И, надо сказать, он вовремя это сделал!
– А наш капитан, оказывается, прекрасный артиллерист! – восхищенно добавил Мурад.
Елена и Никея, не скрывая счастливых слез, бросились в объятия друг друга. «Спасены! Мы спасены!»
И только малыш никак не участвовал в общем ликовании. Он спал праведным сном и мирно посапывал, лежа на одеяле возле корзины с самодельными бомбами.
ГЛАВА 5
Под пушенными ударами. – Обезглавленный. – Смертельная опасность. – В ожидании конца. – На руинах. – Миссия Солимана. – В подземелье. – Повстанцы. – Отец Атанас. – Эмиссары [104] . – Арсенал. – Вперед! – Косцы и дровосеки. – Зарубленный. – Разгром. – Беспорядочное бегство. – Освобождение.
104
Эмиссар – человек, посланный с особым поручением, обычно секретным.
Звезды понемногу гасли. Светало. Укрывшись на верхней террасе, защитники дома не спали. Бандиты не осмелились предпринять новую атаку, но их враждебное присутствие явственно ощущалось. Они, как волки, выжидали свою добычу.
Со стороны вокзала донеслось громкое шипение и протяжный гудок паровоза. Марко вздрогнул. Лицо его просияло.
– Наконец-то.
Поеживаясь от сырости, друзья напряженно вслушивались, стараясь понять, что происходит. Небо на горизонте уже окрасилось в розовый цвет. Начинался новый день. В утренней тишине отчетливо слышался шум двигающегося железнодорожного состава. Все стали смотреть в ту сторону. Сверху было хорошо видно. Вскоре они заметили, как от здания вокзала отъехала большая группа всадников, а за ними несколько упряжек по шесть лошадей. Сзади следовали фургоны [105] .
105
Фургон – большая крытая повозка, преимущественно для клади.
– Смотрите! Пушки! – воскликнул Мурад. – Я вижу две.
Жоаннес побледнел.
– Ах, мерзавцы!
– Да, дело принимает серьезный оборот, – сказал молчаливый Паница.
– Ну, это мы еще посмотрим! – возразил Мурад. – Наши артиллеристы в большинстве своем мазилы. Чтобы попасть в цель, они разместят батарею достаточно близко, на расстоянии ружейного выстрела, а тогда…
– А тогда мы их спокойненько уничтожим, – закончил фразу Михаил.
Однако, против ожиданий Мурада, орудия расположили достаточно далеко, примерно в двух километрах, на небольшой плоской возвышенности. Место для батареи выбрали очень выгодное.
Марко присоединился к прибывшим частям и был встречен подобающим его рангу приветствием. Прошло еще минут пятнадцать, необходимых для того, чтобы произвести рекогносцировку [106] местности, выверить расстояние, пристрелять орудия.
Вскоре над площадкой, где стояли пушки, показался белый дымок, затем послышался хлопок и резкий, нарастающий, словно рассекающий воздух, звук…
106
Рекогносцировка – разведка местности, противника, населения и т. п., проводимая лично командиром или штабными офицерами перед началом боевых действий.
Снаряд разорвался метрах в трехстах позади дома.
– Перелет! – констатировал Михаил, пожав плечами.
Второй снаряд упал метрах в двухстах впереди.
– Недолет! – Мурад покачал головой.
Теперь надо было ждать третьего выстрела, который почти наверняка попадет в цель. Друзья молча переглянулись и присели за барьер, хотя прекрасно понимали всю бесполезность такой защиты.
Жоаннес никак не мог решить, что делать. Может быть, им следовало покинуть террасу и укрыться в подвале? Чувство осторожности побуждало сделать это, а рассудок возражал.
Мурад разрешил его сомнения.
– Останемся здесь! Не будем двигаться. Нас видно отовсюду. Если мы спустимся вниз, они прекратят обстрел, а те, другие, прибегут и прикончат нас, как котят, в этом подвале.
– Но здесь мы для них открытая мишень! – возразил юноша.
На это его сотоварищ отреагировал с полной беззаботностью:
– Подумаешь! Два снаряда никогда не падают в одно и то же место. Я кое-что в этом смыслю. Когда-то я тоже был артиллеристом.
Презрев опасность, Мурад выпрямился в полный рост, словно бросая вызов судьбе.
– Берегись! – крикнул Жоаннес.
– Не бойся за меня, командир! Ничего они со мной не сделают, ведь я…
Но он не успел закончить фразу. Снаряд, летевший с бешеной скоростью, снес храбрецу голову. Обезглавленное тело еще сохраняло несколько секунд свою упругость, потом обмякло, зашаталось и рухнуло на землю.
Все закричали от ужаса.
– Мурад! Бедный Мурад! – плакала навзрыд Никея.
В этот момент новый страшный взрыв сотряс дом до основания, террасу заволокло голубоватым удушливым дымом. Вдалеке послышались радостные вопли. Удар достиг цели!
Теперь снаряды падали один за другим с ужасающей точностью. Неприступная до сих пор, маленькая крепость трещала и рушилась. Среди шквала дыма и огня обороняющиеся плохо видели и почти не слышали друг друга. Положение было критическим. Еще пять минут, и их убежище превратится в груду кирпичей.
Новый снаряд пробил стену навылет. Часть ее с грохотом обвалилась. Три стены еще кое-как держались, но тоже были в плачевном состоянии.
– Однако наши что-то задерживаются. Боюсь, как бы они не опоздали! – крикнул Михаил, напрягая голос.
Жоаннес в отчаянии покачал головой.
– Вероятно, понадеявшись на это, я был слишком наивен. Скорее всего, время еще не пришло. Может быть, нужна новая кровь, новые жертвы, наши с вами жизни, чтобы поднялось наконец движение сопротивления!
– Вот увидите, они обязательно придут! – уверенно произнес Михаил.
Теперь с трудом можно было укрыться всем вместе в одном из углов разрушенного здания. Но одного снаряда хватило бы, чтобы лишить их и этой непрочной защиты.