Чтение онлайн

Длинноногая, с развитыми плечами бывшая танцовщица, придя в себя от шока, визгливо крикнула:

— Какого черта вы ввалились?

Видя, что мужчины не представляют никакой опасности, Олег с Борисом убрали оружие и с интересом смотрели на женщин.

Одна из бабенок, с красивыми, но глупыми глазами, смотрела то на свою кричащую подругу, то на ворвавшихся. На ее онемевшем от алкоголя лице появилась вдруг идиотская улыбка, и она протянула нежно: «Какие красивые мальчики». И, неуверенно шагнув к Олегу, обняла его за шею и повисла на юноше всей тяжестью своего нагого тела.

Оля решила, что не только мальчишки, но и Фролов растерялся.

Дина Семенова продолжала вопить. А голый мужик натягивал брюки и все никак не мог попасть в брючину.

— Заткнись, — сказала Оля, подойдя вплотную к танцовщице.

— Тебя я послушаю, сука, — Дина уперла руку в голый бок.

Оля крепко схватила длинные густые волосы Дины и притянула ее к себе, потом резко развернула и пнула ногой в узкие, но пухлые бедра. Дина кувырком полетела в угол комнаты.

Мужики же, хоть и были пьяны, соображали быстрее, чем их дамы. Со всей поспешностью, на которую были способны, они выкладывали из карманов деньги. Причем один из них оставался без штанов.

— Поговорите с женщинами, а я поговорю с мужчинами, — сказал Оле Фролов. — Вы же, ребята, посмотрите по закуткам.

— Оденьтесь, твари, — сказала сквозь зубы Оля.

Женщины послушно стали натягивать на себя халаты. Дина Семенова не сводила испуганных глаз с Оли. Та не спеша закурила.

Какой же, однако, скот Трубецкой. Вот как он развлекался в свободное время. Но куда большую ярость вызвали в Оле пьяные бабы.

В двухкомнатной квартирке спрятаться было негде. Олег и Борис все перевернули в пять минут. Фролов вышел из кухни. На лице его было написано отвращение.

Спустились бегом по лестнице.

— То, что мы делаем, — сказал в машине Фролов, — обычная уголовщина, но выбора у нас нет. Конечно, у этих свиней мы не взяли ни копейки, но…

— Мы едем по адресам, — перебила его Оля. — Нам сказали, что нужно найти гаденыша Трубецкого, и мы найдем его.

Оля скосила глаза на заднее сиденье. Олег и Борис переглядывались и молча улыбались. Им, без сомнения, понравилось в квартире развратных женщин. Глупые мальчишки. Оля чувствовала, что ее они боялись.

— Мальчики, — обратилась к ним Оля, — я не могу найти в сумке зажигалку…

Курящий Борис поспешил чиркнуть спичкой.

Фролов уверенно вел машину. Он нравился Оле.

— Почему вы растерялись в квартире? — мягко обратилась она к Фролову. — Испугались голых женщин?

— Сам не пойму, — ответил Фролов, — то, что там нет Трубецкого, я понял почти сразу, но нельзя же было войти и уйти…

За окнами автомобиля мелькала затихшая ночная Москва. Дороги были достаточно хорошо освещены, но город казался погруженным в полумрак.

Оля вспомнила голых сук, и лицо ее передернулось от ненависти. Но наличие сильного чувства, ненависти, радовало ее. Ненависть заглушала то тупое равнодушие ко всему, что так сильно охватило душу женщины в последнее время. Ненависть сменилась тотчас безысходной тоской. Оля чувствовала себя одинокой в холодном неуютном городе, и весь мир ей представлялся таким же холодным и пустым. Она поборола желание заговорить с сидевшими рядом мужчинами. Ничего умного и хорошего она им сказать не может, а с глупостями к чему лезть? Тем более ее первый раз взяли с собой. Скажут — болтунья.

По следующему адресу также жила знакомая Трубецкого.

Фролов остановил машину возле старого дома сталинской постройки и сказал:

— Кажется, я превращаюсь в полного идиота. Оля, ведь Трубецкой хорошо знает вас? Если бы он был у этой Семеновой и подошел к дверному глазку, вы думаете, он вас не узнал бы?

Оля порозовела и промолчала.

— Вы колдунья, Оля, — басом сказал с заднего сиденья Борис, — вы подчинили нас своей воле.

Оля чуть улыбнулась и посмотрела на Фролова. Тот в свою очередь глядел на нее в упор. Оба отвели глаза.

— Когда профессионал допускает такие ошибки, это плохой признак; вы останетесь в машине, Оля.

Фролов и ребята вышли, разом захлопнув двери. Оля без труда нашла в сумочке зажигалку и закурила. Она стала очень много курить.

Какую ошибку она допустила! Фролов просто забыл, что Оля хорошо знакома Трубецкому, но она-то об этом забыть не могла. Глупая, жалкая баба!

Минут через десять ребята вернулись. Лицо Фролова было невозмутимо, но мальчишки хихикали.

— Однако, и клиентура у этого господина, — сказал насмешливо Фролов, нажимая на газ.

Машина плавно двинулась с места.

— Опять голые девочки открыли?

— Странный город и странный народ, — отвечая на ее вопрос, заметил Фролов, — им, у которых деньги, забиться бы в щели и не высовываться, а они, не спросив даже, кто пришел, открывают дверь. Словно все взбесились, как перед концом света.

Оля подумала, что Фролов не так уж и неправ насчет конца.

— Позвонил Олег — он у нас самый смирный на вид, — Фролов хмыкнул, — и открыли. Видно, ждали пополнения. Человек семь сидят и пьют в однокомнатной квартире. Еще, правда, недостаточно подогретые. Трубецкого среди них не было. Я спросил, здесь ли живут Федюковы? А они нам — оставайтесь, ребята, мы хоть и не Федюковы, а вас примем. Стол от жратвы и бутылок ломится.

— Послушайте, — перебила Оля, — но вы-то ведь не знаете в лицо Трубецкого?

Ребята на заднем сиденье приглушенно засмеялись.

— Во-первых, я видел его фотографию, — сказал Фролов, — у него характерное лицо, и я его легко узнаю, а во-вторых… за столом сидели одни женщины.

— Понятно, — протянула Оля, — почему вы так развеселились, — и не будь меня, вы б остались в приятной компании?

— Нам не положено, — опять раздался бас Бориса, — мы на службе.

Оля развернулась всем корпусом на сиденье, внимательно посмотрела на Бориса. Она ничего не сказала, хотя видела, как смутился молодой человек. Заерзал на своем месте и Олег. А вот Фролову Оля преподнесла комплимент: