Тертон
Шрифт:
Стас поднимался по лестнице, когда Дара развернулась и уехала куда-то. Он увидел это через пустой оконный проем на лестничной площадке.
Дверь в кабинет Эрика была закрыта. Из-за нее доносился бархатный баритон владельца кабинета и несколько чужих голосов — они говорили на неизвестном языке с обилием шипящих звуков.
Стас распахнул дверь, не потрудившись постучать. Пардонничать не было настроения после всего пережитого этим утром.
Эрик сидел развалясь в кресле, закинув ноги с блестящих ботинках на стол. В ладони вращал два нефритовых шара. Кроме него в помещении не было никого. Стас огляделся сначала в обычном мире, затем — в сером. Никого, кроме них двоих.
Но в то же время в воздухе висел едва заметный ментальный запах. Какой-то нечеловеческий…
— Кто здесь был? — спросил Стас грубовато. Он втянул воздух в ноздри, как ищейка. — Советовались с духами?
— Почти, — невозмутимо ответил Эрик. — Как прошла миссия?
— О, прекрасно! Дара снова убила человека.
Эрик приподнял брови.
— Коллаборанта?
— Они тоже люди!
У Стаса сами собой сжались кулаки.
— Не спорю, — Эрик убрал со столешницы ноги и принял более сдержанную позу. — Они люди. Но и в то же время Коллаборанты.
— А это значит, что их надо убивать без разговоров?
Эрик внимательно присмотрелся к разгневанному Стасу. Отложил нефритовые шары в специальное мягкую подставку на столе, поднялся, застегнул на одну пуговицу пиджак. Сверкнул светло-карими глазами.
— Пойдемте, Станислав, прогуляемся немного.
Стас на эмоциях чуть было не отказался, но понял, что Эрик, похоже, готов к тому, что тертон желает послать всех подальше, и намерен высказать последнее напутствие. Куратор явно не собирался отговаривать.
Стас сходил в свою комнату, взял рюкзак, где среди немногочисленных вещей лежал ганлин, прихватил отцовскую лопату, ставшую родной, и в таком виде спустился на первый этаж. Эрик ждал у выхода с пластиковой папкой подмышкой.
Они в молчании вышли из гипермаркета, обошли его и двинулись по узкой пустынной улочке. Из-за туч выглянуло солнце, и стало как-то радостно… Воздух, впрочем, оставался прохладным и влажным, а ветер шевелил опавшую желтую листву.
В Сером мире улочка не сильно отличалась от «занавешенной», однако вдоль дороги и заборов росло на удивление много пресловутой «грибницы», чьи полупрозрачные, слизистые на вид побеги дрожали и чуть извивались абсолютно не в такт порывам ветра.
— Итак, — начал разговор Эрик, — Дара застрелила Коллаборанта…
— Снова, — подхватил Стас.
— И в чем проблема?
— А вы не понимаете?
— Наш опыт подсказывает, что с Коллаборантами невозможно вести разумный диалог. У них другие ценности. Они выбрали свой путь.
— И этот туда же! — усмехнулся Стас. — Вот откуда у Дары все эти мозговые вывихи! От ее психиатра! С чего вы решили, что человек не может передумать, измениться, переосмыслить жизнь, исправиться? Разве нельзя дать им право исправить ошибки, право на искупление?
— Люди заслуживают право на искупление, — согласился Эрик. — Но не всегда в этой своей жизни. Иногда надо умереть, чтобы исправиться. Дара — действительно дакиня, она пережила очень большую трансформацию, и убитые ею на самом деле перерождаются в лучшей ипостаси.
Стас фыркнул:
— Что за дурь? Вы сами-то в это верите?
— Посмотри вокруг. Ты видишь Серый мир, духов и прочие чудеса. И после всего этого по-прежнему не веришь в посмертное существование?
— Допустим, оно есть, это посмертное существование. Но откуда вам известно, кто где и как перерождается?
Эрик улыбнулся.
— От тех, кто переродился и сохранил воспоминания о прошлых жизнях.
— И кто это такой памятливый?
— В будущем ты их наверняка встретишь.
— А сейчас мне их нельзя встретить?
— Сейчас нельзя.
— Вот! — снова разозлился Стас. — Вы постоянно используете меня втемную! Человек не способен делать осознанный выбор при недостатке информации! Это манипуляция!
— Верно. Я — бывший врач и знаю, что такое информационное согласие. Мы обязательно дадим всю нужную информацию тертону, но не сразу. Тертон не должен торопиться, иначе будет беда.
— Хорошо. Давайте мыслить логически. Какова цель Изгоев?
— Построить справедливый мир без иллюзий и обмана, — сразу ответил Эрик.
— Отлично! Сколько времени вы идете к этой цели?
Стас ожидал, что Эрик начнет выкручиваться, но тот снова ответил без паузы и вроде бы честно:
— Со времен Тумара Багша. Около тысячи лет.
Стас присвистнул:
— Тысячу лет вы строите новый мир, получается? Вопрос следующий: вы построили этот ваш мир?
— Нет, — на сей раз Эрик не улыбнулся.
— И сколько еще ждать и терпеть?
— Сколько понадобится, — отрезал Эрик.
— И скольких людей вы еще убьете? Тоже — «сколько понадобится»?
— Это неважно. Ты мыслишь как обычный человек, а не как Изгой и тем более не как обученный тертон. Ты мыслишь в рамках одной жизни, как будто после смерти ничего нет и нужно все получить в срочном порядке прямо сейчас, пока жив. Мы, Изгои, решаем проблемы в гораздо большем масштабе — в рамках целых эпох и многих перерождений.
— Хорошая отмазка, — проворчал Стас. — Другие Изгои на это ведутся, да? Вот бы еще кто-нибудь доказал, что мы перерождаемся…
На лице Эрика возникла хитрая ухмылка:
— Вероятно, ты получишь доказательства… когда-нибудь.
Стас не стал это комментировать. Спросил:
— Значит, Коллаборантам вы выбора не даете в пределах одной занюханной жизни?
— Нет, не даем.
— А Изгоям? Изгоям даете выбор?
— Даем. Я же сказал: ты можешь выбрать свою дорогу. Еще не поздно.
Эрик оставался раздражающе спокойным, и чем дальше они беседовали, тем сильнее заводился Стас. Ответы куратора его не удовлетворили. Сплошные отсылки на непроверяемые факты.