Тертон
Шрифт:
И повернула голову к Стасу. На лице — спокойствие и печальная улыбка.
Зато поколебалась душевная стабильность самого Стаса. На ум вновь пришел отец, его уход без намеков, приветов и прощальных записок. Он явно не желал, чтобы его находили.
А Даша так же спокойно договорила:
— Но я уверена, что он меня не бросал.
«Почему уверены?» — едва не брякнул Стас. И попытался выразиться иначе:
— Если он вас не бросал, то он…
И запнулся, мысленно ругая себя за излишнюю болтливость.
Но Даша спокойно договорила на этот раз уже за Стаса:
— Мертв или в плену.
«А девочка-то серьезная, — одобрил Стас. — Все понимает и не боиться проговаривать вслух. Ее почти детская внешность сбивает с толку. Возможно, ей не двадцать с гаком, а тридцать с лишним. И все-таки лиха-то она успела хлебнуть…»
Он сделал очередную попытку выглядеть не неотесанным чурбаном, а опытным поисковиком:
— Как считаете, кто может держать его в плену? И кто хотел бы его убить?
— В мире много плохих людей… Очень плохих.
— Бандитов и маньяков?
Мысленно Стас шлепнул себя ладонью по лбу. Да что же это с ним сегодня? Неужели эта печальная блондиночка так выбивает из равновесия? Такое ощущение, что Стас внезапно страшно поглупел. В последний раз такое произошло, когда он познакомился с Викой.
— Хуже, — ответила Даша.
— Кто может быть хуже бандитов и маньяков? Демоны какие-нибудь?
А вот этот вопрос, на вид идиотский, Стас задал осознанно и навострил уши в ожидании ответа. Если Роман был тертоном, его любящая жена должна, просто обязана знать хоть что-то о потусторонней стороне бытия.
— Если в мире и есть сверхъестественные силы, то не они самые плохие, — сказала Даша. Казалось, ее не могут смутить никакие дурацкие вопросы. — Самые плохие — это люди, предавшие все человеческое, что им было дано изначально. Коллаборанты дьявола.
Они ехали квартал за кварталом, то и дело останавливаясь перед светофорами (интересно, а в Сером мире они тоже серые? Как их различать-то?), пока не выехали на окраину. Движение здесь значительно уменьшилось, и Стас поддал газу. Стемнело. Строения по обеим сторонам дороги уменьшились в размерах, а небо, загроможденное тучами, увеличилось. Дождь не спешил усиливаться, сыпал мелкими, редкими и нудными каплями.
«Видать, труп в лесополосе где-нибудь, — накручивал себя Стас. — Будет истерика, придется ментов вызывать, показания давать… А как я объясню, каким именно образом нашел тело? В уголовном кодексе про экстрасенсорику ничего не написано. А если и написано, то наверняка поблизости от статьи о мошенничестве…»
Усилием воли успокоился и решил так: «Если буду уверен, что Роман мертв и тело зарыто в лесополосе, то скажу Даше, что потерял след».
Дашу было жалко. Если он ее обманет, то она никогда не узнает, что случилось с мужем. Как и того, что он ее не бросал…
Но труп человека — это серьезно. Да еще в присутствии жены трупа, так сказать…
А ведь в деревенском доме по-прежнему в подвале лежат кости бабы Насти! Он совсем забыл об этом обстоятельстве, спеша свалить из Серебряной Поймы. Он самолично раскопал обе ее могилы, как бы сюрреалистично это не звучало. Что помешает любопытным деревенским сунуть нос в подвал и увидеть неположенное?
Что-то подсказывало, что никто посторонний туда не сунется. Никита, кем бы он ни был, не позволит. Дом, скорее всего, надежно заперт, а хозяйством занимаются Сапожниковы, не существующие в Сером мире.
И Твари под Завесой, наверное, уже прибрали и перепрятали бренные останки несчастной бабули.
Несмотря на все эти соображения и уверенность, что Романа Дегтярева — особенно мертвого — лучше не находить, Стас продолжал ехать. Они выбрались за черту города и мчались по мокрой трассе мимо разных деревушек. Стасу не хватало силы духа притормозить, сказать Даше, что след потерян, и развернуться обратно…
Вывеска у дороги сообщала, что они подъехали к селу «Третий Яр». И тут чутье подказало, что Романа следует искать именно в этой деревне. С некоторым облегчением Стас сбавил скорость. Глядишь, найдем заблудшего доктора в деревенской избе, рядом с местной красавишной…
Но внутренний голос уныло твердил: нет, не найдем мы Романа в живых. Все будет очень и очень скверно.
Глава 19
Дара-8
— Это здесь? — оживилась Даша.
— Да… кажется, — сипло выдавил Стас.
Он съехал с трассы на узкую проселочную дорогу и поехал к деревенской окраине. Давать «задний ход» во всех смыслах было поздно и глупо. Чутье привело к приятному на вид (в обычном мире!) домику на самом краю деревни, утопающей в зелени и цветах.
Вся эта внешняя красота Стаса с некоторых пор не обманывала — за Завесой может притаиться все, что угодно, любая мерзость. Он припарковался на пустынной улочке возле этого домика и заглушил мотор. Выбравшись из кабины, незаметно для Даши, смотревшей на дом, сунул в петлю сзади укороченный молоток.
— Он здесь? — снова спросила Даша. — В этом доме?
— Я чувствую, что он здесь, — увильнул от прямого ответа Стас.
Он обошел машину и немного прошелся вдоль забора. Мелкий упорный дождик шелестел в траве и деревьях, на улице не было ни единого человека, только вдали вскрикивал петух, а еще дальше лениво — скорее всего, от нечего делать — гавкала мелкая собачушка.
На влажно поблескивающем карнизе над стеной под шифером сидели сизые голуби, вертели головенками, поглядывая на Стаса то одним круглым глазом, то другим.
Да, все верно, Роман Дегтярев именно в этом доме. Чутье вместе с амулетом указывает на это самое место.
Даша приоткрыла дверцу машины и шепотом спросила:
— Он здесь жил все это время?
Естественно, она потрясена, отсюда глупый вопрос. Откуда Стасу знать, все время здесь жил ее муж или только недавно приехал? Он склонялся к мысли, что Роман тут вовсе не жил и не живет. Он мертв.