Чтение онлайн

Усилия и возможности наиболее крупных ученых научно-исследовательских организаций и крупных фирм Англии объединены и направлены на разработку проблемы урана-235, которая особо засекречена.

Английский военный кабинет занимается вопросом принципиального решения об организации производства урановых бомб.

Исходя из важности и актуальности проблемы практического применения атомной энергии урана-235 для военных целей Советского Союза, было бы целесообразно:

Проработать вопрос о создании научно-совещательного органа при Государственном комитете обороны СССР из авторитетных лиц для координирования, изучения и направления работ всех ученых, научно-исследовательских организаций СССР, занимающихся вопросом атомной энергии урана.

Обеспечить секретное ознакомление с материалами НКВД СССР по урану видных специалистов с целью дачи оценки и соответствующего использования.

Примечание.

Вопросами расщепления атомного ядра в СССР занимались академик КАПИЦА — в Академии наук СССР, академик СКОБЕЛЬЦИН — Ленинградский физический институт и профессор СЛУЦКИЙ — Харьковский физико-технический институт» 97 .

Весной 1942 года советские физики-ядерщики не только не знали о происходящих за рубежом событиях, но и сами еще не верили, что проект создания атомной бомбы можно реализовать на практике в ближайшие годы и их западные коллеги уже участвуют в гонке.

В начале мая 1942 года начальник ГРУ Генштаба направил начальнику Спецотдела Академии наук СССР М.П. Евдокимову письмо с просьбой сообщить о возможностях использования атомной энергии в военных целях 98 . Вот текст этого документа:

«В связи с сообщениями о работе за рубежом над проблемой использования для военных целей энергии атомного деления урана прошу сообщить, насколько правдоподобными являются такие сообщения, и имеет ли в настоящее время эта проблема реальную основу для практической разработки вопросов использования внутриядерной энергии, выделяющейся при цепной реакции урана» 99 .

Почему военная разведка заинтересовалась ядерной физикой легко объяснить. С осени 1941 года как минимум двое ценных агентов — высокопоставленных ученых — Клаус Фукс и Аллан Мей (о них мы подробно расскажем ниже) начали передавать в Москву документы по британскому и германскому атомным проектам. А сотрудники центрального аппарата ГРУ не могли объективно оценить ценность данной информации и возможность ее практического применения. Идет первый год Великой Отечественной войны. Все для фронта. Все для победы. И одно дело, если на основе полученных данных можно создать новый вид оружия или боеприпасов, а другое — если эти работы интересны и важны только для узкой группы физиков-теоретиков.

Ответ написал уже упоминавшийся выше Виталий Хлопин. В своем письме он сообщил:

«В ответ на Ваш запрос от 7 мая 1942 года № 137955с сообщаем, что Академия наук не располагает никакими данными о ходе работ в заграничных лабораториях по проблеме использования внутриатомной энергии, освобождающейся при делении урана. Более того, за последний год в научной л и- тературе, насколько она нам доступна, почти совершенно не публикуется перечень работ, связанных с решением этой проблемы. Это обстоятельство единственно, как мне кажется, дает основание думать, что соответствующие работы имеют прикладное значение и они проводятся в секретном порядке.

Что касается институтов АН СССР, то проводимые в них работы по этому вопросу временно свернуты как по условиям эвакуации, так и потому, что, по нашему мнению, возможности использования внутриатомной энергии для военных целей в ближайшее время (в течение настоящей войны) весьма маловероятно».

Далее автор письма пишет, что если будут такие материалы, то просит обязательно прислать 100 .

Разумеется, такие материалы у ГРУ были, и оно их прислало в Спецотдел Академии наук СССР: 17 августа — 138 листов; 24 августа — 17 листов; 25 августа — 122 листа и 2 сентября — 11 листов. Вот только ознакомиться с ними Игорь Курчатов смог лишь в ноябре 1942 года.

Официальной датой начала советской атомной программы считается 28 сентября 1942 года. В этот день было принято постановление ГКО N° 2352сс «Об организации работ по урану». Согласно тексту этого документа Академии наук СССР к 1 апреля 1943 года нужно было «представить доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива» 101 . При этом мало кто обращает внимание на тот факт, что до 1 апреля 1943 года советским ученым нужно было ответить на вопрос: можно ли использовать уран в военных целях? Говоря другими словами, осенью 1942 года в Москве еще не верили, что атомную бомбу можно создать в ближайшие годы! Прошел год, а в той же Великобритании так и ничего не создали! В США работы только начались, и когда там будут получены положительные результаты — неизвестно. В Германии (основываясь на данных британской разведки, которые в Москву передавали советские агенты) участники проекта «Уран» столкнулись со множеством трудностей.

В ноябре 1942 года Игорь Курчатов ознакомился с материалами, добытыми ГРУ и внешней разведкой (Первое управление НКВД). В частности, с тетрадью, озаглавленной: «Использование урана как источника энергии и как взрывчатого вещества». Скорее всего, это доклад, подготовленный для правительства Великобритании не позже октября 1942 года и скопированный одним из советских агентов. Так что руководство Советского Союза знало столько же о британском атомном проекте, что и их коллеги из Лондона.

После изучения всех материалов советский ученый высказал свою точку зрения. По его мнению:

«Имеющихся в распоряжение материалов недостаточно для того, чтобы можно было считать практически осуществимой или неосуществимой задачу производства урановых бомб, хотя почти не остается сомнений, что совершенно ограничивает вывод сделанного за рубежом»

По утверждению автора доклада «Атомная энергия для военных целей»2 Генри Смита, в США весной года, «маленькая группа физиков-эмигрантов, состоявшая из Ю. Вигнера3, Э. Теллера4, В.Ф. Вайскопфа 102 и Э. Ферми 103 и возглавлявшейся Л. Сцилардом «осознала возможность использования достижения атомной физики для военных целей и предложила прекратить публикации по данной теме 104 . Отметим, что тогда никто из них не утверждал, что атомную бомбу можно создать в ближайшие годы. Просто, по их мнению, дальнейшие исследования в сфере атомной физики могли позволить решить данную задачу. Призыв к введению режима секретности американское научное сообщество проигнорировало.

Летом 1939 года Лео Сцилард, известный своей симпатией к идеям коммунизма 105 (по утверждению отдельных авторов с 1943 года он даже выполнял поручения советской разведки 106 ), и Альберт Эйнштейн, также не чуждый левых взглядов и возлюбленный агента советской разведки Маргариты Коненковой, решили написать письмо президенту США. Третий человек, которого принято называть третьим автором данного документа — вице-президент одной из ведущих промышленных корпораций бизнесмен и политик Александр Сакс 107 . Последнего сложно заподозрить в симпатии к идеям коммунизма. Зато он всегда лоббировал интересы своего бизнеса и страны, где он жил. И ему понравилась идея создания «чудо-оружия», благодаря которому Америка станет еще сильнее. Ну и еще возможность поучаствовать как бизнесмену в этом проекте.