Чтение онлайн

– Есть. Но все относительно. Я слышала, в Гуаме не так уж плохо, разгул терроризма, а это весело. К тому же после восьми лет в Миноте и Рапид-Сити любая перемена – уже благо, независимо от того, чем придется заниматься.

– Ну и что же говорили на совещании о моей персоне?

– Да говорила-то в основном я, это ведь моя территория. Доложила, что связалась с полицейским управлением Лос-Анджелеса и изучила ваше досье. Прошлась по основным вашим делам, а потом сказала, что в прошлом году вы ушли в тень.

– То есть в каком смысле в тень? Это вы насчет отставки?

– Нет, насчет парней из управления внутренней безопасности. Я сказала, вы с ними не поладили, затаились, а потом как выпрыгнули! На Черри Дей это произвело впечатление, она решила, что можно немного ослабить вожжи.

– Тот-то, я смотрю, никто мне не мешает.

А я и впрямь гадал, отчего Дей попросту не перекроет мне кислород.

– А что там насчет записей Терри Маккалеба? – осведомился я.

– То есть?

– Это я к тому, что ими занимались головы поумнее моей. Вот я и спрашиваю: что раскопали? Скажем, теория треугольника.

– Ну, при серийных преступлениях это дело как раз обычное. Даже термин такой есть – «преступления в треугольнике». То и дело приходится сталкиваться. Я хочу сказать, следствие отыскивает жертву внутри треугольника. Одна вершина – дом или место, куда приехал человек. В данном случае – аэропорт. Другая – то, что называется вершиной добычи: тут пересекаются пути охотника и объекта охоты. И третья – там, где преступник освобождается от трупа. Серийный убийца, заметая следы, всякий раз меняет расположение вершин треугольника. Именно это вспомнил Терри, читая статью в газете. А кружок он поставил, потому что понял: ребята из городской полиции идут по ложному следу. В данном случае его интересовал не треугольник, но окружность.

– А Бюро занимается треугольником?

– Естественно. Но не все сразу. В данный момент важнее место преступления. Но оставшиеся в Квонтико наши люди стараются вычертить треугольник. Вообще-то ФБР работает неплохо, только медленно. Впрочем, вам это и без меня наверняка известно.

– Это уж точно.

– Забег, в котором участвуют заяц и черепаха. Мы – черепаха, вы – заяц.

– Как вас прикажете понимать?

– Вы быстрее нас, Гарри. Что-то подсказывает мне: вы уже знаете расположение сторон и вершин треугольника, а сейчас наводите пистолет на одну из них, ту, что нам неизвестна. На вершину добычи.

Я кивнул. Даже если меня используют, не все ли равно? Мне не мешают охотиться, и это главное.

– Начальная точка – аэропорт, конечная – дорога XXYXZ. Остается одна – место встречи хищника и жертвы. Мне кажется, я ее вычислил. Туда мы сейчас и направляемся.

– И где же это?

– Сначала проясните мне еще одну вещь касательно записей Маккалеба.

– Да я вроде и так уже все сказала. Все, что удалось извлечь на данный момент. Вообще-то их еще не полностью обработали.

– Уильям Бинг. Кто это?

Рейчел заколебалась, но только на мгновение.

– Никто. Пустой номер.

– Почему это?

– Уильям Бинг – обычный сердечник, проходивший обследование в лас-вегасской больнице. Скорее всего Терри был с ним знаком. Оказавшись в городе, зашел навестить.

– А вы уже потолковали с Бингом?

– Пока нет. Ищем.

– Странно вообще-то.

– Странно, что Терри зашел навестить знакомого?

– Нет, что имя оказалось в бумагах. Зачем бы, если малый не имеет отношения к делу?

– Терри привык все записывать, посмотрите его файлы и записные книжки. Если он собирался работать в этих краях, то скорее всего записал имя Бинга и номер больничного телефона, чтобы не забыть о нем. Да мало ли причин!

Я промолчал. Что-то меня тут беспокоило.

– А как он познакомился с этим парнем?

– Пока неизвестно. Может, это как-то связано с фильмом. После премьеры Терри получил сотни писем от людей с пересаженными органами. Стал чем-то вроде героя в их кругу.

Мы ехали на север по Блу-Даймонд, и неожиданно мне бросился в глаза знак стоянки грузового транспорта компании «Трэвел Америка». Я вспомнил квитанцию, которую нашел в машине Терри, и притормозил. Заправляться мне было не нужно, с утра залил полный бак, просто захотелось осмотреться.

– В чем дело? Горючее кончилось?

– Да нет, не в том дело. Просто… просто Терри Маккалеб здесь был.

– С чего это вы взяли? Хиромантом заделались?

– В его машине валялась квитанция. Может, это говорит о том, что он ехал в Ясный?

– В какой такой «ясный»?

– Городок так называется. Мы как раз туда и направляемся.

– Так чего же гадать? Доберемся, зададим пару вопросов, все и выяснится.

Я кивнул, вырулил на шоссе, и мы продолжили путь. По дороге я изложил Рейчел собственную теорию. Мое личное представление о треугольнике Терри Маккалеба и том месте, которое занимает в нем городок Ясный. Рассказ явно ее заинтересовал. Можно даже сказать, очень заинтересовал. Она согласилась с версией насчет жертв – по какому принципу он их выбирал. Признала спутница и то, что жертвенность – как она выразилась – зеркально отражает ситуацию в Амстердаме.

В течение примерно часа мы оживленно обменивались мнениями, но с приближением к городку замолчали. Пустынный, каменистый пейзаж постепенно уступал место человеческому жилью. Замелькали афиши, зазывающие в веселые дома, расположенные где-то впереди.

– Бывали? – спросила Рейчел.

– Нет.

Я вспомнил о Вьетнаме, о палатках, заменявших там бордели, но предпочел не распространяться на эту тему.

– Да нет, вы меня не поняли. Я спрашиваю – не в качестве клиента, а как полицейский?

– Тоже нет. Но кое-кого через них вычислил. Ну, по номерам кредитных карт и тому подобному. Люди здесь не особенно общительные, готовьтесь к этому. Во всяком случае, по телефону их не разговоришь. А к местному шерифу не стоит и соваться. Штат получает налоги с таких притонов, и добрая половина возвращается в бюджет графства.

– Ясно. И как мы будем действовать?

С трудом подавив улыбку при слове «мы», я вернул ей вопрос.

– Не знаю, – сказала Рейчел. – Предлагаю войти через парадный вход.