Чтение онлайн

— Весьма любопытное предположение, мисс Батлер. Совсем как у Милгрэма.

— У кого? — спросил кто-то.

— Стэнли Милгрэма. Вы разве не видели скульптуру во дворе библиотеки Ормана? Она посвящена Милгрэму. Ученый приезжал сюда в семидесятых в гости к ректору. В семьдесят шестом Милгрэм читал лекции в этой самой аудитории. Вы ходите мимо статуи и ни разу даже не обратили внимания на надпись? И почему у студентов такой узкий кругозор?

— А тут разве есть библиотека? — пошутил какой-то студент на заднем ряду.

Все засмеялись, но Уильямс, усмехнувшись, только покачал головой.

— В шестидесятых годах Милгрэм проводил бихевиористские эксперименты в Йельском университете, — продолжил профессор. — Он обнаружил, что люди с готовностью соглашаются на все, если им приказывает некий авторитет. Вероятно, Свин стал для Полли именно таким авторитетом.

— Я не верю, — отозвался Дэннис.

— Давайте проверим, — предложил Уильямс. — Если бы вам сказали, что вы получите высший балл по данному предмету лишь в том случае, если, скажем, станете на голову вон там в углу. Вы бы согласились на таких условиях?

— Нет, — ответил Дэннис. Мэри заметила, как он побледнел, — она знала, что он солгал.

— Что ж, — продолжал Уильямс. — А если бы прямо сейчас сюда вошел человек, обладающий непререкаемым авторитетом, например, ректор Орман, и сказал бы, что вас исключат, если вы не дернете за волосы мисс Батлер?

— Но это же не мои волосы, — отозвался Дэннис.

— Вот именно! — рассмеялся профессор. — Милгрэм доказал, что мы готовы зайти довольно далеко, причиняя вред другим, если нам приказал некто влиятельный. В конце концов, ректору ведь виднее, верно? Ему лучше знать. Он ведь авторитетный человек, не так ли? Он образован, и уровень знаний наделяет его властью.

— Фашисты, — сказал Брайан.

— Верно, — подтвердил Уильямс. — Милгрэм указывал, что под давлением авторитета стирается даже грань между добром и злом. Мы доверяем авторитету больше, чем собственным инстинктам.

Профессор замолчал. Он успокоился, глубоко вдохнул и продолжил:

— Итак, у нас есть двое людей, которые угрожали убить Майка: отец Полли и этот тип, Свин. Похоже, окружающие не очень любят Майка. А это говорит о том, что?..

— Полли симпатичная, — сказала Мэри.

— Ну еще бы. Она ведь героиня нашей истории и к тому же надеется, что вы ее найдете. Кое-кто из вас уже бредит Полли.

Мэри отвела взгляд. Она хотела знать, что ему рассказал Трой.

— Некоторые из вас думают об этом преступлении даже в тот момент, когда следовало бы готовиться к другим предметам. Я знаю, каково это. То, что вы ощущаете, это интуитивное желание глубоко проникнуться, спасти.Как биологический вид только мы наделены таким свойством. Конечно, самка шимпанзе спасет своего детеныша, но лишь в том случае, если опасность угрожает ему здесь и сейчас. В нашем случае опасность абстрактна. Вам неизвестно, в чем она заключается. Она всего лишь плод моего воображения. Я сказал, что Полли погибнет, и вы мне поверили — чисто метафорически, конечно. И все вы следовали за моим рассказом до тех пор, пока судьба Полли не стала для вас чем-то важным, а для некоторых — даже необходимым.

— А мне плевать, — раздался голос Брайана.

— Неужели, мистер Хаус? И почему же?

— Потому что в конце концов все узнают, в чем там дело. Кто-нибудь вычислит ответ и расскажет остальным по телефону, и в итоге мы все узнаем.

— А если никто не вычислит? — спросил Уильямс, и в аудитории воцарилась тишина.

— Зачем вы послали мне фото моей подруги? — сказала Мэри, резко нарушив всеобщее молчание. Она не стала упоминать про звонок из службы безопасности; она пока не знала наверняка, что все это значит. Мэри смолчала о том, что вычислила, откуда диван на снимке: он стоял в подвале дома, где проживало братство «Сигма-Ню». Мэри дозвонилась Саммер, и та сказала, что ни разу не была в доме братства.

— Обратите внимание, — произнес профессор, улыбаясь и поворачиваясь в кресле обратно к столу, — кажется, мисс Батлер полагает, что данный курс создан исключительно для нее. Она единственный студент здесь. Кстати, я получил вашу записку.

Он говорил громко, обращаясь к аудитории. Смысл сказанного: Мэри Батлер пытается получить над вами преимущество.

Что плохого она совершила? Она всего лишь задала вопрос о Саммер Маккой. Разве любой в группе, кто знал Саммер так же близко, не решил бы, что Уильямс сочинил это письмо специально для него?

— Снимок был всего лишь снимком, Мэри, — сказал Дэннис. — Обычная фотография с вечеринки. Кажется, я знаю кое-кого на этом фото.

— Когда я рассылаю подсказки, — заметил профессор, — я никого не выделяю особо. Вы все получаете одинаковую информацию.

— Но там была моя… — Мэри была не в силах продолжить. Ей вдруг стало ужасно обидно, словно не только Уильямс, но все на Курсе логики и мышления 204 ее одурачили.

— Дело не в тебе одной, — сказал Дэннис, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Но он был там, — тихо произнесла Мэри. — Рядом с Саммер на диване сидел Майк…

«О Боже, Боже, Боже… Что же я наделала? Почему зашла так далеко?»

Она встала и, опустив голову, неспешно, методично, даже решительно направилась к двери. Не успела Мэри достичь выхода, как Уильямс, подкатившись в кресле, преградил ей путь. Впервые она оказалась так близко к профессору. Мэри посмотрела на его испещренное шрамами лицо, на глубоко посаженные необычные глаза, неизменно выражавшие какое-то восторженное изумление. Она почувствовала, как от него пахнуло табачным дымом.

— Останься, — прошептал Уильямс. В его голосе ощущалась некоторая строгость и даже грубость. Своим телом он полностью закрывал дверной проем.

— Пожалуйста… пропустите меня, — шепнула Мэри сквозь зубы.

Протянув руку, она коснулась профессора. Мэри не хотела отталкивать его, лишь показать, как ей неловко и как необходимо выйти на свежий воздух. Но Уильямс оказался достаточно силен, и она не сумела его сдвинуть.

— Останься, — повторил он еще строже. И, сама того не желая, Мэри вернулась на место. Она чувствовала на себе взгляды всей группы и понимала, что сейчас любой готов над ней посмеяться.