Чтение онлайн

— Неважно. — Серые глаза метались, словно ощупывая лицо собеседницы. — Ты — во всей Множественной Вселенной единственное существо, которому я могу исповедаться. Ты католической веры, да ещё из тех, кто стоял у истоков моего Ордена. Из тех усердных подвижников, которые беззаветно отдавали свои жизни ради спасения раненых, истинной верой создавали основу германского рыцарства…

— Нет, что ты! — перебила Марта. Ей, наконец, удалось освободить запястья и отодвинуться. — Ничего подобного. У нас просто несколько палаток из парусины, и раненых мало, в лихоманке больше лежат. Молиться мы часто не успеваем, и ты бы слышала эту ругань! Где там святость? Мухи тучами, червяки в ранах. Когда ветерок от Проклятой башни подует — так от вони и здоровые в обморок валятся. Тел в ров кучу набросали, не похоронили по обряду, теперь всё гниёт.

Она перевела дух и зашептала:

— А как монахинь обижают! Было — кнехты и меня к скале прижали, уже рубашку порвали, да случайно матушка мимо бежала, спасла. Другой раз проклятому нечестивцу булыжник на голову свалился. Вот вчера уж думаю — и не вырваться, от троих-то, но тут сигнал на сбор прозвучал.

— И ещё тебя вши не кусают, — обронила Грейн.

— Да, правда! — Огромные карие глаза Марты стали ещё больше. — У всех есть, меня лишь забыли. Я уж их ловила, за пазуху сыпала — убегают. Только святой Анне известно, почему.

— Мне тоже известно: нас защищает Древо. Вмешивается незаметно, там камешек уронит, там нужному человеку напомнит о срочном деле, чтобы поспешил по своей надобности — да и выручил тебя в опасный момент. Оно же переводит чужую речь. А против вшей — прививка, тело начинает выделять особый запах, и насекомые соскакивают.

— Древо? Что это?

— Сложно объяснить. Тебе же незнакомы такие слова, как изолированная вселенная и личный временной поток. Просто поверь, мы с тобой — один и тот же человек, который появляется где-то маленькой девочкой, растёт, учится, потом проходит Испытание — и оставляет свою память в Древе, чтобы снова войти в мир ребёнком и снова учиться, уже другому мастерству.

— Как один и тот же? — Марта сжала виски. — Глупости…

— Конечно, глупости. — Собеседница с досадой откинулась на спинку лавки.

— И я не понимаю, о каком Испытании ты говоришь.

— Твоим Испытанием было спасти сонтаранских раненых на чужой планете, — пояснила Грейн. — Ты справилась, после чего Древо забрало тебя в хранилище. Я тоже проходила Испытание. Сначала погибла от арбалетной стрелы на стенах Мальборка, Древо взяло меня и подлечило, залатало доспех. И вернуло на две недели позже, чтобы я могла использовать всё, чему научилась, в борьбе против киберлюдей.

— В борьбе против кого?..

— Аргх, ничего не помнишь! — Грейн нахмурилась, отвернулась.

И что Марта должна помнить?..

Почти всю стену справа занимало окно, в верхней половине витраж лучился разноцветными бликами. Сначала казалось, что понизу идут пустые ячейки, но Марта присмотрелась — и всё же увидела там стекло, невероятно прозрачное. Обычно мастер выдувает шарик, сплющивает его и убирает трубку. Посередине лепёшки остаётся пупырышек. Когда заготовка остынет, её вставляют в шестиугольную рамку. Окно из таких рамок напоминает соты, через него ничего не разглядишь. А вот через это стекло можно было рассмотреть весь пейзаж: вогнутую стену затянули лозы, огибая круглый тёмный фонарь.

— Кстати, из какого ты ордена? — спросила Марта. — У тамплиеров крест красный, на ионитов тоже не похоже — у тех белый на чёрном фоне.

— Ты даже не видела нашего знака! Это потому что я жила на два века позже тебя… То есть не я — Грета.

— Грета?

— Да. Слушай.

И Грейн принялась рассказывать о девушке, надевшей доспехи брата. Как она погибла в бою на стенах замка, как была воскрешена Древом, после чего понесла наказание в темнице. Про задание комтура и бой в пещерах. Про райский сад, оказавшийся обманом, и знакомые Марте белые семена. Про тьму забвения.

— Удивительно всё, что с тобой случилось! — воскликнула Марта. — Что же это за призраки, которых и крест не берёт?

Грейн сложила пальцы домиком, усмехнулась:

— Да есть такие существа. Высаживаются на планету и делают из людей себе подобных. Среди солдат Четвёртой Империи бродит старое заблуждение, дескать, твари боятся золота. Где бы кибергады ни появились, в них тычут благородным металлом. В результате «призраки» полюбили его и активно используют в конструкции. Но они не полностью из золота.

— А из чего?

— Композитный материал. Похоже на… Так, в твои времена к нанотехнологиям мог относиться только малый кузнечный молот. Похоже на дугу лука, которую склеили из четырёх пород дерева, роговых пластин, оленьих сухожилий и тысячи чертыханий.

— Это призраки заставили Феда грызть камни?

— Он тогда превращался, ему требовались железо и силикаты. Если использовать только ткани человека, броню не построишь.

— Откуда взялись-то призраки эти? Из языческого капища? — Марта осенила себя крестом.

Грейн криво улыбнулась:

— Можно и так сказать. В основе капища лежал небесный камень, метеорит. При строительстве крепости камень раскололи, а внутри была золотая мокрица — кибермат. Он переносит нанороботов, которые преобразовывают любое гуманоидное существо в киберчеловека.

— Страсти какие!

— Да, — хмыкнула Грейн, — через метеориты эта зараза попала на многие планеты. Кибермат спал из-за недостатка энергии, а у Феда за пазухой получил достаточно тепла, чтобы активироваться и начать преобразование.

— Господь тебе помог их одолеть, не иначе.

— Киберы вели себя по стандартной схеме, — пояснила Грейн и дёрнула уголком рта, — как только они обнаруживают уязвимость в своей конструкции — тут же её устраняют. Но на апгрейд уходит время, а иногда время — именно то, что решает исход боя. Конечно, будь у них мейстер, который продумывает тактику, Грете не удалось бы победить. А чтобы создать мейстера, нужен тот, у кого мозг достаточно пластичный — например, подросток. Грете было семнадцать, она вполне подходила, и киберы не спешили убивать её. Они уже проникли в разум, включили его в свою сеть. Через эту связь Грета отдала приказ стрелять, удары бластеров обрушили туннель и похоронили инопланетную угрозу вместе с девчонкой.