Чтение онлайн

– Сталь в ножны! – пробасил незнакомец. – Живо!

Татарин ничуть не возражал против такого исхода. Горец исполнил приказ неохотно.

– Рассказывай ты! – обратился пожилой воин к Юлдусу. – О чем тут спор у вас с Кербетом?

Выслушал, крякнул досадливо, позвал:

– Вейко, ко мне!

Лыжник подбежал.

– Говори, кого в засаду привел?

– Орденских людей, как ты и просил, воевода. Лазутчики это, должно быть. Во всех селениях выспрашивали дорогу в новогородские земли. Немецкий знают. Хотят скрытно и быстро пройти к Пскову. Говорят, из Польши идут и мыслят примкнуть к Александру Ярославичу. А вот зачем – толком объяснить не могут. Про девку какую-то брешут княжеского рода, да про воинов из другого мира сказки рассказывают. Пляттослоффци, в общем.

«Пляттослоффци»… Блядословцы то есть… лжецы… Странно было слышать это забористое, непривычное прибалту и потому смешно исковерканное чудинским акцентом древнерусское словечко в устах эста. Странно и обидно. Снова дернулся, запыхтел в веревках оскорбленный Освальд. На рыцаря Домаш Твердиславич даже не взглянул. Эст-чудин – тоже.

– А откуда у лазутчиков знак татарского хана?

– То мне не ведомо, воевода. Знака этого я прежде не видел, потому и не выспрашивал о нем.

Домаш задумался, потом обратился к Юлдусу:

– Значит, так: развязать всех, но глаз с полонян не спускать. Ежели начнут бузить – зарубить, а пока спокойны – пусть живут. Коли других не добудем, повезем князю Александру этих.

Глава 10

Воевода отъехал к дружинникам. Юлдус остался. К нему и обратился Бурцев, когда тугие путы наконец спали с рук и ног.

– Слышь, иптэш, вы вообще кто такие?

Татарин усмехнулся.

– Разгон новгородского князя Искандера, – гордо ответил он. – Ведет нас брат посадника воевода Домаш, а посланы мы вперед, чтоб вызнать силы ливонцев да привезти князю полонян.

– Хм, а Вейко?..

– Вейко у нас за проводника. Указывает путь через леса и торфяники, подсказывает, где засады устраивать, по весям окрестным под видом охотника бегает – узнает что да как. Сам-то он из этих мест родом.

– Значит, наврал нам парень, что семью его крестоносцы вырезали?

– Почему наврал? Про род свой – правду сказал. Немцы всех до единого перебили, а паренек на русский берег подался. Домаш его к себе в отроки взял.

– Ну, а вас-то самих какая нелегкая занесла сюда из родных степей?

– Нелегкая? – Юлдус нахмурился. – Вообще-то, союзники мы. Русичи помогали нам в походах на польские и венгерские улусы. Теперь наша очередь. Как говорят здесь, на Руси, долг платежом красен. Вот Бату-хан – брат Кхайду – и прислал отряд отборных нукеров и стрелков на помощь иптэшу своему князю Искандеру… Сам ханский нойон Арапша нас привел. Я служу при нем десятником-унбаши.

Бурцев хмыкнул. Выходит, против крестоносцев вместе с Александром Ярославичем будут биться и татары? Забавно… Хотя… Союзники ведь, в самом деле, должны помогать друг другу. Если союз крепок. А тут с этим, похоже, все в порядке.

– А Кербет при ком служит? Он ведь не русич и не степной воин, так?

– Да, он с Кавказских гор. Черкес. На воинскую службу в Твери поступил. Отличился бесшабашной храбростью, был возвышен, стал сотником. Тоже привел свой отряд к князю Искандеру и поставлен под начало Домаша.

– Черкес, говоришь? Хм, было б интереснее, если б он чеченцем оказался.

– Чеченцем?

– Это народ такой воинственный, тоже на Кавказе живет.

– Ну, может быть, Кербет и чеченец. Просто здесь всех пришлых из тех краев черкесами кличут.

– Вот как?

Больше Бурцев на эту тему вопросов не задавал.

– Тихо! – Юлдус вдруг вскинул руку. Татары замерли. Дружинники Домаша и Кербета тоже поутихли. Бурцев прислушался. Низкий далекий гул… Знакомый, похожий… похожий на… Неужели? Он побледнел. Да не может того быть!

– В чем дело, Вацлав? – встревожился Освальд. – На тебе лица нет!

Ядвига зыркала по сторонам, стараясь определить источник звука. Сыма Цзян испуганно втянул голову в плечи. Всадники хватали оружие, кони тревожно переступали с ноги на ногу. Звук нарастал. А потом…

– Крест! Знамение! Змей поганый!

Тишина умерла. Сразу, вдруг. Испуганные крики неслись отовсюду. Обнаженные клинки, копейные наконечники и просто пальцы указывали в небо. Кто-то читал молитву, кто-то крестился. Кто-то заунывно скулил.

Возникшая над лесом точка действительно издали напоминала и воспаривший к небесам крест и летящего дракона. Но точка быстро приближалась. Росла, раздавалась прямо на глазах, внушала ужас одним своим видом. И вряд ли кто-то кроме Бурцева подозревал, на что способна такая птаха.

Нет, вовсе не ристалищное поле видели они в Дерпте за колючей проволокой. И не выровненный ипподром для зимних скачек. А-э-ро-дром – вот что! Взлетно-посадочную полосу, построенную цайткомандой на самой границе с русскими княжествами. Чтоб было, откуда взлетать винтокрылым машинам люфтваффе, переброшенным из будущего силой арийской магии. Кто сказал, что платц-башни годятся для отправки в прошлое лишь живой силы? Ничего подобного! Если в цайт-прыжок можно захватить «шмайсер», почему бы не взять с собой и боевую технику? Центральный хронобункер СС наверняка достаточно просторен, чтобы вогнать туда небольшой военный самолет. А башня перехода в Дерпте… Она ведь давным-давно разрушена, и межвременной портал открывается нынче в просторном куполе над древними руинами. Следовательно, стены, коридоры, лестницы и низкие своды арийской постройки уже не воспрепятствуют материализации боевой машины с приличным размахом крыла. Вот фон Берберг и обеспечил своему крестовому походу поддержку с воздуха!

Замысел удался на все сто… На сто девять… «Мессершмитт-109» с фашистскими крестами на крыльях заходил в атаку над перепуганными воинами новгородского разгона. Самолет летел низко, за малым не касаясь брюхом верхушек елей: так удобнее расстреливать столпившихся внизу всадников. Уже можно разглядеть угловатый фюзеляж и бешено вращающийся винт. Пушки на крыльях и пулеметы в носовой части истребителя, правда, еще молчали. Но скоро заговорят и они.

– Это что, какая-то магическая птица? – допытывался Освальд.