Чтение онлайн

Но оружие в руках, больше привыкших к сохе, силкам, рыболовецкой снасти и ремесленному инструменту, било хоть и сильно, но неумело, неловко. Другое дело – рыцарское воинство и его верная свита. Закаленные в ристалищных поединках, в бесконечных междоусобных стычках, в разгонах прусских, литовских и чудинских партизан, закованные в латы, прекрасно обученные и хорошо вооруженные воины на рослых лошадях легко справлялись с далеким от ратного дела противником. Крестоносцы безжалостно и хладнокровно разили сверху, не тратя на удар лишних сил, не тратя лишнего времени, не тратя лишних эмоций.

Орденское построение держалось прочно. Монолитный клин не разваливался. Одни всадники прикрывали других. И подступиться к ним у пешцев не было никакой возможности. Разве что только если навалиться всем миром. И только если по трупам уже сраженных товарищей, пока оружие врага вязнет в чужой плоти.

За каждого стянутого с седла или опрокинутого вместе с лошадью всадника русичи расплачивались десятками своих жизней. Но остановить живой таран не могли. Взявший разгон клин крестоносцев погасил о живую преграду скорость, однако не утратил инерции. «Свинья» наваливалась, врубалась, вгрызалась… Ее железное рыло продвигалось все дальше, протискивалось в глубь русского войска, расщепляло срединный полк. А фланги тем временем разворачивались, расходились в стороны, пуская в бой кнехтов и пехоту чудинов.

– Пора! – крикнул Александр. Короткий взмах руки… Звонко дунул в рожок княжеский трубач. Внизу – под Вороньим Камнем долгожданный сигнал подхватили бубны и сопелки, накры и сурны. Еще раз ударил татарский сигнальный барабан. Срединный полк разом прогнулся, подался назад. Крестоносцы, чуя скорую победу, вновь пришпорили коней. Ливонцы напирали с удвоенной энергией, приближаясь к незримым еще торосам, острым кольям и рогаткам.

Эсэсовцы по-прежнему выжидали, едва продвигаясь на флангах и предоставив вести дистанционный бой орденским арбалетчикам. Решили пока не тратить боеприпасы? Решили, что крестоносцы додавят пешую середку противника самостоятельно? В общем-то, правильно решили…

Бурцев тоже ждал. Кусал губы до крови, но ждал, мысленно считая патроны в своих пулеметных лентах. Не так уж много их выходило – капля в море против многотысячного ливонского воинства. Следовательно, каплей этой первым делом надо капнуть на цайткоманду. И капнуть в самый нужный момент – во время фланговых ударов конных дружин, не раньше. Подавить пулеметы, отвлечь на себя автоматчиков, дать возможность кавалерии Александра беспрепятственно осуществить обходной маневр.

Пехота фон Берберга прилично подотстала от «свиньи». Эсэсовцы двигались вальяжно, неторопливо. «Шмайсеры» – на животе, жестокие кривые ухмылочки на лицах. Мотоциклы ползли со скоростью пеших автоматчиков. Им ведь, собственно, тоже спешить некуда.

А прущий напролом по старой кабаньей привычке рыцарский клин уже уперся рылом в непроходимые торосы, налетел на рогатки, напоролся на острые колья. Разбил бронированную морду, обломал клыки… Это только в кино показывают, как лихие всадники в бутафорских доспехах перемахивают через любое препятствие. В реальности тяжелый боевой конь с закованным в латы наездником перепрыгнет разве что через труп поверженного врага. Бой – это не скачки с препятствиями. Бой – это бой. Со всеми вытекающими…

И немецкой «свинье» приходилось несладко. Задние ряды напирали на передние. В передних покалеченные лошади с оглушительным ржанием падали сами и сбрасывали всадников. Начиналась давка. Те, кто в плотном движущемся строю до сих пор помогал друг другу и прикрывал друг друга, теперь начинали мешать.

Враг увяз, враг застрял, враг остановился. Неповоротливый рыцарский клин вместе со скоростью и нахрапом утратил свое главное преимущество. Клин распадался на части. Русские же пешцы, воспрянув духом, наваливались на супостата с новой силой. Сражение близилось к кульминации.

Эсэсовцев ничего не смущало. Ну, то есть совершенно ничего! Цайткоманда была готова к такому развитию событий. И действовала в соответствии с оправдавшимися ожиданиями. Обе группки остановились позади увязшей «свиньи». Заняли позицию по обе стороны от ломающегося строя союзников. Оборонительную позицию… Отсюда, выходит, фашики будут встречать огнем конные полки Александра.

Что ж, Бурцева это устраивало вполне. Эсэсовцы находились в пределах досягаемости его «MG-42». В хороших пределах. Если сразу сбить пулеметчиков, автоматчикам его достать будет непросто, а уж он-то автоматчиков… Бурцев улыбнулся. Криво. Жестко. Как улыбались солдаты цайткоманды. Он достанет.

Князь Александр поднял руку.

Еще один трубный сигнал – сигнал готовности к атаке. Звонкий, бодрый – прямо побудка пионерского горна. Горнист в кольчуге и сияющем на солнце куполообразном шлеме разбудил недвижимые до сих пор фланги русского воинства. Фланги чуть сдвинулись. Затрепетали на ветру поднятые над головами прямоугольные и треугольные стяги.

Фашики напряглись.

Скоро уже…

Глава 38

На этот раз он вскрыл две пулеметные барабанные коробки и скрепил патроном звенья разных лент на пятьдесят выстрелов. Получилось сто. Да, длинная ленточка вышла. Хватит секунд на пять непрерывной стрельбы. Но все равно для цайткоманды и ливонской «свиньи» маловато будет. Поразмыслив немного, Бурцев подсоединил к металлической шарнирной змее, свисавшей с пулемета, еще и двухсотпятидесятипатронную ленту из переносного «цундапповского» ящика. «Змея» подросла, не поместившись в коляске, обвила мотоцикл, пустила хвост, снаряженный «невидимыми стрелами» по земле. Не очень удобно. И все же так лучше: в бою не понадобится тратить время на перезаряжание. Лишь бы ствол не перегрелся.

Впрочем, стрелять без перерыва Бурцев и не собирался. Только короткими очередями. И только наверняка. Обстоятельства, увы, вынуждали: даже эта гигантская сборная лента все же не бесконечна и закончится гораздо быстрее, чем хотелось бы. А она у него – предпоследняя. Последняя – еще на пятьдесят патронов – лежит в пулеметном барабане под «цундаппом». Но это – НЗ. Больше подпитывать трофейный пулемет будет нечем.

– Ну, как думаешь, Васильке, побьем мы немца? – князь подошел к «цундаппу». Александр смотрел озабоченно. Бурцев очень постарался, чтобы его улыбка вышла ободряющей.

– Отчего же не побить. Ясен перец, побьем!

– Ясен что?

Бурцев уже поймал в прицел мотоцикл цайтко-манды на правом фланге.

– С Божьей помощью, говорю… Кто с мечом к нам топ-топ, тот от меча и дрыг-дрыг.

– Эх, Васильке, кабы только с мечом. Сам ведь говорил, оружие у немчуры такое, с коим нашему совладать трудно.

Бурцев улыбнулся:

– Подумаешь, проблема! Будем бить не нашим. Их же оружием и будем бить. Авось, не впервой. Пташку то с крестами на крылышках сшибли…