Тевтонский крест
Шрифт:
– Отъявленный мерзавец? – усмехнулся Бурцев.
– Хуже того! Этот наглый тип положил глаз на мою жену! На ореол святости, сволочь, позарился!
Бурцев только качал головой. Да, быстро же купчишка меняет друзей и покровителей.
– Не волнуйся, Джузеппе. Бенвенутто больше сюда не сунется. И на супружницу твою не посягнет. Мы постарались – отвадили его от этого дома далеко и надолго.
– О, грацие! Я вам так благодарен, синьоры!
– Так может, окажешь нам ответную услугу?
Джузеппе напрягся:
– Я? Я могу быть чем-то полезным благородным синьорам Хранителям?
– Можешь, Джузеппе, можешь. Мы здесь недавно, поэтому плохо ориентируемся в вашем городе, а нам позарез нужно добраться до порта. Ну, а если ты еще и знаешь дорогу к некоей таверне «Золотой лев», считай, что мы квиты.
– Знаю! – радостно закивал венецианец. – Проведу! Сам же лично и проведу! Да хоть бы прямо сейчас.
Собственно, Бурцев не возражал. Солнце стояло высоко. Гвардейцы синьора Моро, прочесывающие окрестности, надо полагать, уже далеко. Да и на улицах в это время должен бы появиться народец. А в толпе затеряться будет нетрудно.
– Меня в «Золотом льве», кстати, тоже хорошо знают, – расхвастался Джузеппе. – Я там, можно сказать, свой человек. Так что лучшего провожатого вам не сыскать.
Хорошо знают? Свой человек? Вот даже как? И это в тайном-то притоне контрабандистов? Похоже, муженек новоявленного «ореола святости» не был ангелочком и состояние свое наживал не только как законопослушный торговец. Становилось понятно, почему Джузеппе так ловко лавирует между власть имущими. Тут, блин, поневоле будешь держать нос по ветру. Рыльце-то у Джузеппе в пушку, вот и стелет соломку где ни попадя. Сначала клан Моро обхаживал – собственную жену чужому молокососу подсовывал. Теперь, когда «моровцы» в опале, купчишка готов всячески угождать Хранителям Гроба. Этим нужно пользоваться...
– А сумеешь ли ты, Джузеппе, найти какой-нибудь корабль для поездки в Святые Земли? Сегодня? Сейчас? Мы бы хорошо оплатили твои труды...
Бурцев тронул кошель кондотьера. В поросячьих глазках венецианца вспыхнули алчные огоньки. Вспыхнули, но тут же поблекли.
– О, простите синьоры, – разочарованно протянул купец. – Это невозможно. Чтобы найти и снарядить подходящий корабль, потребуется не меньше суток.
Фигово...
– А завтра? Мы смогли бы отплыть завтра?
– Боюсь, что нет, синьоры. Завтра – сенсо. День обручения с морем. Вся лагуна будет очищена. Из порта не выйдет ни одно судно, кроме галеры дожа. Но ведь...
Джузеппе о чем-то вспомнил, как-то по-новому – искоса и подозрительно – глянул на гостей.
– Но ведь у синьоров Хранителей есть свой корабль. Почему бы не воспользоваться им?
– Потому что корабль синьоров Хранителей выполняет сейчас другие задачи, – сухо ответил Бурцев.
Фу, пронесло. Джузеппе поверил, притих. Промямлил:
– Тогда только послезавтра. И то в лучшем случае. По-другому никак не получится.
– Хорошо! – Бурцев поднялся. На самом деле было очень, очень плохо. – В любом случае к «Золотому льву» ты отведешь нас прямо сейчас. Благодарим за гостеприимство и...
И где-то совсем рядом – у порога грянула автоматная очередь. Вздрогнули и замолчали все. Потом стук в многострадальную дверь купеческого особняка нарушил гробовую тишину в доме.
Бурцев с Гаврилой переглянулись. Кажется, теперь в дерево били прикладом.
Глава 45
– Кого-нибудь ждем? – грозно спросил Бурцев.
– Никого, – Джузеппе растерянно хлопал глазами. – Слуги должны прийти только вечером...
Стучали все настойчивей.
Джузеппе нерешительно привстал:
– Я открою... С вашего позволения?
Кажется, купцу очень хотелось, чтобы ему не позволили выполнить долг гостеприимного хозяина.
– Лучше я, – вскочила Дездемона. Она была бледна, но решительна.
Да, пожалуй, так, действительно, будет лучше.
– Может быть, выйдем все вместе? – предложил купец. – Ну, вместе с вами, синьоры. Вы бы объяснили, что мы ни в чем не виновны и что...
– Джузеппе, – нахмурился Бурцев. – Не перечь ореолу святости. Пусть идет она. Сначала.
Купец опомнился, испуганно бухнулся на стул. Закивал:
– Да, да, конечно. Ореол... Не перечить...
А дверь уже сносили с петель. Дездемона поспешно выбежала из комнаты. Открывать.
– Хотя и ты, конечно, прав, Джузеппе, – задумчиво проронил Бурцев. – Я схожу тоже. На всякий случай. Ореол ореолом, но мало ли...
Нужно же быть в курсе, что происходит.
Джузеппе облегченно вздохнул:
– О, я вам очень признателен, синьор Базилио!
– Вы посидите пока здесь, – распорядился Бурцев. – Покушайте еще...
Если, блин, кусок в горло полезет!
Он отправился вслед за Дездемоной, оставив хмурого новгородского сотника наедине с перепуганным венецианским купцом. Добрался до лестницы, затаился в темноте.
Бурцев слышал, как отворилась входная дверь, как на пороге затопали тяжелые сапожищи, как зазвучала немецкая речь. О чем шел разговор, разобрать было сложно. Немцы что-то грубо и настойчиво выспрашивали. Дездемона отвечала быстро, нервно...
«Войдут – не войдут?» – гадал Бурцев. Если в доме начнется обыск, они с Гаврилой пропали.
Не вошли... Дездемона выпроводила гостей, сама ненадолго вышла на улицу, вернулась, заперла дверь.
Бурцев перехватил женщину у лестницы. Венецианка была бледна необычайно, губы ее дрожали.
– Что там?
– Мерда! – коротко, но с чувством ответила Дездемона.
И тут же пояснила со светской изысканностью, глядя прямо в глаза Бурцеву:
– Благородные синьоры Хранители Гроба и братья ордена Святой Марии изволили посетить наш дом и...
Снова сорвалась, отвела взгляд...