Чтение онлайн

Перед уходом она ещё раз уточнила, всё ли со мной в порядке. Я соврала, что да, но как только входная дверь за ней захлопнулась, я направилась в ванную комнату и там разревелась в голос, подставляя обожжённые руки под струю холодной воды.

Собственный голос в маленьком помещении, покрытом кафелем с пола до потолка, оглушал.

Всхлипывая, я тихонько массировала пальцы, стараясь оттереть пыль и копоть с уцелевших участков кожи. Я ничего не помнила: ни когда именно это случилось, ни где я была, ни как умудрилась сжечь свои руки. Я знала точно, что легла в кровать без четверти двенадцать и практически сразу же — (что странно) — провалилась в сон. А проснувшись с утра по маминому зову, я обнаружила себя на полу в едва ли живом состоянии.

На приведение себя в порядок мне потребовалось куда больше, чем пятнадцать минут, про которые я говорила маме: из ванной комнаты я вышла в то время, когда по расписанию заканчивался второй урок. Однако, мне было уже всё равно, потому что в школу я больше не собиралась.

Попытка снять запачканный грязью пододеяльник успехом не увенчалась: каждый раз, когда кожа на руках касалась ткани, мне хотелось выть от боли, и поэтому я лишь опустилась на пол, сжимая одной рукой край пододеяльника, а другую бережно прижимая к груди внешней стороной, которая уцелела больше, и снова тихонько заплакала.

Спустя некоторое время, которое я едва ли могла трезво измерить, кто-то постучал в дверь. У меня не было сил подняться. Я убеждала себя в том, что это всего лишь почтальон, и он скоро уйдёт, но стук нарастал и вскоре начал походить на настоящий грохот.

Кто-то буквально ломился в мою дверь.

Мне пришлось заставить себя встать и, пошатываясь, спуститься вниз. Остановившись у двери, я завела руки за спину.

— Кто там?

— Лиз? — знакомый голос отдавал нотками беспокойства.

Я прильнула к глазку: Скотт и Лиам стояли на пороге, оглядываясь по сторонам.

— Что случилось?

— Почему ты не пришла в школу? — Лиам наклонился немного вперёд и приложил ухо к двери.

— Я … заболела.

— Лиз, можно нам войти? — попросил Скотт.

Я выпрямилась и сделала непроизвольный шаг назад.

— Не думаю, что это хорошая идея … Эта болезнь заразная …

Молчание. Внутри дома и снаружи.

— Чем это так воняет? — вдруг неожиданно поинтересовался Лиам.

— Это запах лжи, — тут же ответил Скотт, словно только и ждал, чтобы кто-то задал ему этот вопрос. — Лиз?

Я шумно сглотнула.

— Лиз, ты же знаешь, что мы можем выломать дверь.

Я знала. И именно поэтому мне пришлось снова подойти к ней и, сделав над собой усилие, открыть её.

Лиам и Скотт ещё буквально секунду задержались на пороге, а затем вошли в дом, цепляясь взглядом за всё подряд, что могло бы показаться им странным, включая меня. Но я стояла, заведя руки за спину, и изображала на лице невозмутимость настолько, насколько мне позволяла это делать ноющая боль в конечностях, напоминающая о себе чуть ли не каждое мгновение.

— Ты уверена, что ты в порядке? — спросил Лиам.

Я кивнула.

— Хорошо, — продолжил Скотт. — Тогда нам нужна твоя помощь, потому что с Лидией что-то случилось …

— Что вы имеете в виду?

— Она позвонила Стайлзу два часа назад и сказала, что сидит на кладбище в одном только халате, и что ей удалось набрать номер его телефона лишь с пятого раза, потому что её ладони обожжены до неузнаваемости.

Я тяжело вздохнула и, немного помедлив, вывела руки из-за спины и вытянула их вперёд, а потом поинтересовалась:

— Вот так?

Лиам охнул и протянул было руку, чтобы коснуться, но я отдёрнула свои прочь, потому что знала, насколько это будет больно.

— Нужно ехать, — тихо сказал Скотт.

— Куда?

— В ветлечебницу.

— Что? — переспросила я, но в ответ Скотт лишь коротко кивнул. — Я не могу выйти на улицу в пижаме!

— Хочешь, я дам тебе свою толстовку? — спросил Лиам и, не дождавшись моего ответа, принялся стягивать с себя кофту приятного мятного цвета, которая уж слишком выгодно оттеняла его чистые голубые глаза.

— Можешь ты … пожалуйста? — я не успела договорить, потому что Лиам и сам всё понял: он накинул свою толстовку мне на плечи. — Спасибо.

***

Мы сели в машину и сразу же тронулись с места. Я повернулась к окну и всю дорогу не отрывала взгляд от мелькающих и быстро сменяющихся пейзажей. Все мысли были заняты лишь одним человеком — Лидией. Её руки тоже обожжены, а это значит, что вчера ночью мы вместе ушли из своих домов и встретились в месте, где было много огня.

Или был пожар.

— О Господи, — выдохнула я слишком громко.

Скотт резко дал по тормозам, отчего я налетела на переднее сидение, на котором сидел Лиам.

— Что случилось? — оба юноши обернулись на меня.

А я не могла выдавить и слова.

Всё выяснилось слишком резко, словно по щелчку, стоило мне только попытаться составить логическую цепочку вчерашних событий. Это не походило на сознательные воспоминания человека, который был в трезвом разуме — всё наоборот было как в тумане.

Огромное поле. Трибуны. Софиты, которые когда-то в прошлом освещали лица игроков в лакросс, и мешок, подвешенный за железную перекладину. Но при близком рассмотрении я понимаю, что это и не мешок вовсе — тело. Точнее, его верхняя половина. А в двух метрах левее, привязанная за пальцы, висит нижняя его часть. Это девушка, я могу различить это по длинным светлым волосам, которые вспыхивают первые, когда неизвестный человек, чьего лица я не вижу, подносит к её голове что-то, напоминающее факел.

И тогда я кричу — не здесь и сейчас в машине у Скотта, а там, в воспоминаниях, кричу громко, словно это меня убивают; кричу так, что замолкаю лишь когда в лёгких кончается воздух.

И тогда этот человек уходит, даже не повернувшись в мою сторону. Он уходит, поджигая по дороге и другую часть тела бедной девушки.

Я даже не думаю о том, чтобы попробовать его остановить — я слишком труслива и слишком самолюбива для этого. Спустя некоторое время, то, которое я провожу, не сводя взгляда с горящего тела, приходит Лидия. И уже вместе мы идём к огню, шагая босиком по сырой траве.