Чтение онлайн

Когда Моджеевский услышал, отчего она переполошилась и с кем встречается его чадо, то сначала долго ржал, потом сообщил, что у них с Богданом это, видимо, семейное. И в конце концов, объявил, что в таком случае у сына весьма неплохой вкус.

Женя попыталась было заикнуться, что, возможно, стоит притормозить и обдумать сложившуюся ситуацию, но уж что-что, а думать Роман не был настроен точно, что явно ей продемонстрировал, заткнув рот поцелуем. Он был скор на решения, и те вопросы, что не входили в сферу его интересов, быстро отодвигал в сторону. А Женька самой себе казалась слишком влюбленной, чтобы ему перечить. В конце концов, его же сын – ему виднее, как лучше.

Тем более, что и секс с этим мужиком – был весьма веской причиной согласиться на его очевидное легкомыслие. Равно как и многое другое, что он, сложившаяся и интересная личность, из себя представлял.

Она же никогда не была по-настоящему легкомысленной – и вот пожалуйста. Вообще все на свете забыла.

Потому сейчас, ругая себя за то, что ввиду собственной очарованности Моджеевским не стала вникать в происходящее более глубоко, ни разу не поговорила с мелкой и даже предпочитала не обсуждать с ней, ни с кем встречается, ни как там поживает обо всем знавший Бодька, будто опасаясь спугнуть свое неожиданное счастье, Женя хмурилась, смотрела на совершенно растерянную и очень злую Юльку и не знала, что с ней такой делать. Потому молча приняла тот факт, что пора возвращаться в реальность, кивнула и подтвердила сестрино предположение:

– Знаю, - а потом спросила: - Что случилось? Рассказывай.

Сестра закусила губу, сомневаясь стоит ли, но через секунду все-таки выпалила:

– Этот дурак говорит, что ты с его отцом из-за денег спишь. А я... что я должна была? Проглотить? Чтобы ты – и из-за денег! Это же надо было такую глупость придумать!

Женя замерла, не сразу найдясь, что ответить. Да и что тут ответить? Что-то такое она и предчувствовала с самого начала, но, уподобившись Роману, предпочла отогнать от себя неудобные мысли. Бодьку в чем-то даже понимала. Юльку было жалко. Первая любовь – и такая катастрофа. А все из-за нее. Ну вот как так случилось, что Богдан оказался Моджеевским-младшим? И что теперь делать?

– Мы расстанемся с Романом, - негромко проговорила Женя, - и ты сможешь помириться с Бодей. Он ведь правда у тебя хороший.

Юлька шумно охнула, булькнула, сжала в пальцах край одеяла, отчего побелели костяшки, и в ужасе уставилась на старшую. Говорить она смогла отнюдь не сразу, а когда все-таки смогла, голос ее напоминал шипение газированной воды при открытии бутылки.

– Ты с ума сошла? – донеслось до Женьки, одеяло было окончательно скинуто, Юлька резко села на месте. – Ты что за глупость сейчас сказала?! Тебе как такое в голову твою пришло? Я, по-твоему, сволочь, да? Я, по-твоему, не вижу ничего?!

– Дурочка ты малолетняя, - ласково проговорила Женя и притянула сестру к себе. – И я тебя люблю.

– Слишком сильно! Так нельзя! – проворчала Юлька. – Ты как будто мне всю жизнь отдаешь. Это нечестно.

– Ты преувеличиваешь. Да и честность здесь ни при чем.

– При чем! Очень при чем! Этот мажор безмозглый вздумал сказать, что ты его папу окрутила и что ты нечестная. Мы нечестные, Жень! Про тебя – это все равно что про нас всех. А я же знаю, что раз ты с ним, то значит – влюбилась. Ты же без любви бы не встречалась с ним, да?

– Определенно то, что он не дворник, добавляет ему очков, - рассмеялась Женя. – А то, что из-за его инициатив мне придется сегодня всю ночь проторчать над бумагами – не в его пользу. Но как бы там ни было, он мне нравится.

– А раз так, - невесело улыбнулась Юлька, немного начиная успокаиваться, - мы Бодьке еще покажем. Вот выйдешь ты замуж за его папашу, станешь его мачехой, будет знать. А то можно подумать, что мы недостаточно хороши для них!

– Это у тебя план мести такой?

– Вроде того. Ты папу когда обрадуешь? А то он вчера у меня допытывался, прикинь.

– Чем именно мне его радовать? – уточнила сестра.

– Что отхватила лучшего мужика!

– Юлька! – вспыхнула Женя.

– Что Юлька? Вот что Юлька? Ты главное пока бабе Тоне на глаза не показывайся, а то запишет тебя во враги народа. Предала наше правое дело.

– Ужинать пошли, всезнайка! – рассмеялась Женя. – А бабе Тоне сейчас не до меня. Она опять без Реджепа осталась.

– Там третий сезон... говорят, усатый выжил... Надо будет качнуть, раз больше не придется смотреть супергероев, - заключила Юлька, вставая с кровати. И после этого о Бодьке предпочитала никому ничего не говорить. Не было больше в ее жизни Бодьки, вычеркнула.

С работой «на дому» не складывалось. Вместо упорядочивания приказов в программе, Женя пыталась упорядочить собственные порывы в текущем моменте жизни.

Лишь оставшись в одиночестве, наедине с документами и собственными мыслями, она поняла, что произошло. До этого осмыслить не выходило, слишком шумно было за ужином, слишком демонстративно весело, будто бы чтобы ее подбодрить, Юлька стала шутливо переругиваться с отцом, борясь за свои права. Это отвлекало, не давало сосредоточиться. А вот тут, за дверьми комнаты – р-раз! И все понятно.

Не далее часа назад, не сомневаясь и не колеблясь, она отказалась от Романа Моджеевского и даже глазом не моргнула, будто бы тут и нечего было решать. Выглядело крайне благородно, но совершенно необдуманно. Откуда это? Что за дурацкое самоотречение на ровном месте? Или практически ровном.

Чего больше в ее намерении прекратить отношения с Романом? Только ли из-за сестры? Конечно, она очень любит Юльку и сделает для нее все что угодно. И даже больше. Юлька – почти что ее собственный ребенок, взлелеянный с рождения и до настоящего времени. Но Моджеевский…

Моджеевский...

Слишком крут, чтобы случиться с ней, с Женей Малич.

Или она, Женя Малич – слишком обыкновенная, чтобы этот образец мужской привлекательности и состоятельности надолго и всерьез задержался рядом. Ведь по сути – что такое две недели секса? Это всего лишь две недели секса и не более.

Их роман – тот случай, когда, если хорошенько подумать, Женя не могла не отмечать про себя и разницу в статусе, и сомнения в том, что их отношения могут оказаться всерьез и надолго. Ей давно не двадцать, чтобы бросаться с утеса в море от неразделенной любви, если однажды Роман решит, что с ней ему больше не интересно. И может, потому она и предложила сестре свой неожиданный, но вполне реальный вариант, что нет-нет, а все же опасалась именно такого поворота событий. Когда-нибудь он наиграется, а она привыкнет и увязнет. И лучше отрубить сейчас, сразу.