Чтение онлайн

– Видел, как бросил, нет? Он тогда еще походя бросал. В первый же день, кстати, угодил наладчице Праведник в голову.

– А сейчас как бросает?

– После того как мы кулер с водой в его крыло перенесли, стал выходить на балкон уже специально. Вниз смотрит, целится… Щас промотаю пленку…

На пленке видно, как тот же человек с чашкой в руке, перегнувшись через перила, смотрит вниз и затем старательно метает чайный пакетик.

– Вот видишь – акцентированный кистевой бросок.

– А вы не пробовали…

– Чего? Сменить в офисе чай в пакетиках на листовой? Конечно, пробовали. Уже через неделю я так и сделал. Здесь первую неделю знаешь какая смута была.

– Ну и…

– Так он вызвал к себе секретаршу Иришку. Не люблю, говорит, я эти заварные листочки. Они мне листья капусты напоминают. И крепкие слишком. Та – ко мне. Я ей говорю – не покупай. Он на следующий день опять ее к себе вызывает. А сам не пьет, главное, целый день ничего… Ты, говорит, Ира, смерти моей хочешь или как? Иди, дорогая, сходи прямо сейчас в магазин за нормальным чаем «Липтон» в пакетиках. Та трясется вся от страха. Прямое неподчинение руководству как-никак. Я ей говорю: «Не ходи. В тебя бы использованными мокрыми пакетиками пуляли с верхотуры…» Так он перестал ей досаждать. Съездил сам в обед и привез три упаковки. Тут же вышел и пульнул в наладчицу Хренову. И быстро скрылся в кабинете. Вот что у нас происходит, пока ты по своим курортам детей развозишь.

– Ну и чего теперь?

– Да ничего. После повышения зарплаты – ничего. Там же бабы одни в цеху. Они терпеливые. Были бы мужики, может, и настучали бы ему в бубен, несмотря на то что директор. А бабы – они терпеливые. Улыбаются, уворачиваются теперь. Ну выйдет он на балкон три-четыре, ну максимум пять раз в день. Когда в разъездах или в командировке – так вообще ведь не выходит… Вчера слышал: он на балкон – они с визгом врассыпную…

– Мистика…

– А ты как в армии. Меня предупреждали коллеги, что он очень хороший человек, но с очень большими странностями… Надо потерпеть. Его к нам не навсегда прислали. В армии – там тоже каждый прапорщик со своим зае…ом… Вот у меня был, например, он в сапог с утра…

– Ладно, Валерьич. Я – двину… Мистика. Мать Царица Небесная. Может, накатать на него жалобу?

– Кому ты на него накатаешь? Он чей протеже, ты помнишь? Что ты несешь? Не нравятся пакетики – приедут и закатают в рыло чем-нибудь другим…

Станишевский, грустный, выходит из кабинета. Сергей Валерьевич включает пленку и начинает ржать, глядя на экран. Сначала потихоньку – затем все громче и громче.

На экране снова появляется из дверей генеральный директор – красивый брюнет с правильными чертами лица, явно подмигивает камере и, вынимая из кружки пакетик с чаем, резко шагает к перилам. Снизу раздается визг, хохот и крик: «Атас, бабы!»

Сергей Валерьевич лежит животом на столе и потрясывается от хохота.

Дверь в туалет рядом с кабинетом начальника. В уборную заходит генеральный, следом за ним, как только дверь закрывается, к ней подбегают секретарша и сотрудница отдела кадров Галина Фроловна. Секретарша Ирина машет ей рукой и прикладывает палец к губам. Из-за двери сначала доносятся явственные звуки полоскания горла. Примерно шесть раз по десять секунд. Затем слышится бодрое пение, пауза и громкий рык: «Как хорошо-то, господи…»

Дверь резко открывается, так что женщины с трудом успевают отскочить от нее, проявив недюжинную спортивную реакцию.

Шеф появляется из туалета, словно влетевший в окно Бэтмен или господин Черный Плащ, парящий на крыльях ночи…

– Сеанс волшебства окончен, дамы! Приступаем к повседневным подвигам! Разорвем их всех к чертям!

Он слегка щипает за попу обомлевшую Галину Фроловну и, словно по клавишам рояля, пробегается пальцами по распирающим блузку грудям Ирины, напевая что-то из попсового женского репертуара: «пам-пам-пам пам-пам-параррам…»

Надо сказать, что до этого шеф не позволял себе по отношению к женской половине компании никакой фамильярности. В отличие от всех своих предшественников. И, кстати, этим почти обижал многих. Но сейчас он выглядел абсолютно непохожим на себя…

– Совершим подвиг, девушки? А?

– Отчего ж, Вадим Владимирович, не совершить, – промолвила Фроловна с довольной улыбкой. Наконец-то в шефе можно было разглядеть черты самца.

На следующий день смотреть на чудо волшебного перевоплощения генерального директора к туалету приходит лаборантка Лена Полякова, через день – уже сразу три женщины с той же Поляковой во главе. Все они как бы случайно оказались в коридоре неподалеку…

Директор вылетает из сортира в ритме вальса, подхватывает Полякову и кружит с ней по коридору вплоть до Ирочкиного стола, неожиданно напевая Дольского…

В конце генеральный запускает Полякову по амплитуде какого-то невообразимого хореографического па, и та самым невероятным образом оказывается на столе, выставив свою очень аппетитную попку в плотно облегающих костюмных бриджах серого цвета.

Вадим Владимирович стремительно приближается к лаборантке и, взяв уверенными руками ее за бедра, повторяет последние слова вальса, делая те недвусмысленные движения, которыми хоккеисты зачастую отмечают взятие ворот противника:

«Беззвучные коло-кола».

Все женщины, наблюдающие эту картину, приходят в восторг. А Полякова краснеет и становится героиней всего офиса на неделю.

Шеф не так безнадежен, как казалось вначале…

Совещание в переговорной на третьем этаже. В числе собравшихся все руководители компании высшего и среднего звена. Семнадцать человек, не считая шефа. Собрание подходит к концу, время рабочее истекло, и, естественно, все торопятся по домам.

Генеральный берет слово:

– …И в конце собрания я хотел бы сказать пару слов от себя лично… Обратиться персонально ко всем, так сказать, и к каждому. Не сочтите это за шутку, но и не относитесь как к приказу или распоряжению, хотя я настоятельно советую вам внять как следует моим словам.