Чтение онлайн

Многие считают низким и недостойным делом принесение в жертву тигру домашнего буйвола. Мой хороший друг Фатех Сингх из Удайпура решительно осуждал подобные методы охоты. Хотя он и записал на свой счет более сотни тигров, никогда при этом не позволял себе использовать живую приманку. И все же следует помнить, что при охоте без приманки подвергается опасности жизнь загонщиков и шикари, чего можно избежать, если пожертвовать буйволом. К тому же после неудачной облавы тигры–людоеды и тигры, уничтожающие домашний скот, набираются опыта, лучше узнают людей. Охота на них становится намного сложнее, чем прежде.

Самый волнующий и опасный момент охоты на тигров — выслеживание пешком раненого зверя. Заниматься этим приходится отнюдь не из спортивных соображений. Тигр, залечивший свои раны, скорее всего, до конца дней будет представлять смертельную опасность для каждого мужчины, женщины и ребенка, которые окажутся на его пути. Возникает серьезный вопрос, когда следует начать преследование раненого тигра? Обычно до начала охоты следует подождать по крайней мере час — за это время тяжело раненный зверь может испустить дух или же его подсыхающие раны стянутся настолько, что он не будет способен на внезапное и успешное нападение. В то же время, если рана окажется несерьезной, зверь, вместо того чтобы лежать в засаде, подкарауливая своих преследователей, может успеть уйти на многие мили. Следовательно, неоправданная задержка либо приведет к тому, что тигр станет людоедом, либо он умрет медленной смертью от заражения крови.

Преследуя тигра пешком, важно оставаться максимально спокойным и собранным, чтобы суметь трезво оценить ситуацию. Нельзя бежать очертя голову вдогонку за тигром и действовать безрассудно, столкнувшись с непредвиденными трудностями.

Опасность заключается в том, что такой зверь обычно залегает поблизости от того места, где был ранен. Там оп лежит, укрывшись в зарослях, и его полосатая окраска сливается с окружающим фоном. Стоит охотнику оказаться на расстоянии нескольких ярдов от него, как следует короткий и роковой для преследователя прыжок. Я предпочитаю идти немного впереди двух или трех следопытов, которые подсказывают мне направление в то время, как я, готовый в любую секунду открыть огонь, внимательнейшим образом осматриваю местность, не обременяя себя поисками следа. Следопыты никогда не должны идти перед стрелком, так как в решающий момент рискуют оказаться между винтовкой охотника и пастью тигра.

Охота на тигров не терпит безрассудных поступков — таково мое твердое убеждение. Человек, ходивший на тигра раз или два в жизни и действующий торопливо и непродуманно, страшно рискует и, как правило, остается без трофеев. Профессионал вести себя так не имеет права. Даже соблюдая все правила охоты, ты всегда подвергаешься опасности.

Встретившись с тигром (или пантерой), человек особенно остро чувствует свою слабость. Поэтому зверю, который движется бесшумно, как тень, и может убить человека одним ударом лапы, охотник противопоставляет смекалку и меткую стрельбу — но при этом и тем и другим надо умело пользоваться. Человек наносит поражение зверю в его собственных владениях — в этом все искусство охоты на тигра. Во многих отношениях это напоминает игру в шахматы: необходимо заготовить план с заранее разработанными вариантами и не делать случайных или излишне самоуверенных ходов. Тот, кто не помнит об этом, может поплатиться жизнью [8] .

У каждого тигра свой ярко выраженный характер. Тем не менее, потратив почти всю свою жизнь на изучение повадок тигров и охоту на них, я могу разделить их на следующие четыре группы: осторожные, смелые, беспечные и трусливые. Разумеется, эти категории претендуют на точность и полноту охвата не более, чем классификация, с помощью которой философы и физиологи разных школ веками пытались разделить род человеческий, исходя из различных темпераментов. И все же моя классификация, проверенная на практике, может служить критерием для оценки возможного поведения тигров.

Особенно сложно охотиться на осторожного тигра, Чтобы убить или хотя бы сфотографировать его, приходится прибегать к различным ухищрениям. Осторожность — это, скорее всего, врожденная способность и результат хороших уроков, полученных в детстве. Вопреки некоторым утверждениям осторожность присуща новее не одним только старым больным животным, которым приходится призывать на помощь смекалку, чтобы спасти свою шкуру. Оказалось, что самые крупные и здоровые тигры, которых я встречал, также и наиболее осторожные.

События эти произошли в те дни, когда я возглавлял охотничье управление в княжестве Гвалиор. Княжество это должен был посетить вице–король лорд Ридинг, и когда стало известно, что в окрестностях местом ко Кер Кхо появился поистине чудовищный тигр, возникла идея устроить охоту. Я изложил свой план махарадже, обратив его внимание на то, что речь идет о необычайно крупном звере. Тот принял план с большим энтузиазмом. Как только лорд Ридинг прибыл в Гвалиор, мы выехали на охоту. Однако, к своему ужасу, я понял, что не в состоянии отыскать полосатого гиганта. Мягко выражаясь, я оказался в затруднительном положении. Зверь был настолько хитер, что обнаружить его просто не представлялось возможным. Он убивал и пожирал животных, которых мы оставляли в качестве приманки, но каждый раз ускользал из этой долины еще до восхода солнца. Даже самые опытные охотники теряли его след. Он явно держался твердой или травянистой почвы, а через тропинки, колею дороги и мягкие или пыльные ее участки перескакивал одним прыжком.

Серая предрассветная мгла опустилась на землю, когда я еще раз предпринял попытку сойти в долину. Винит вице–короля подходил к концу, и настроение у меня было прескверное. Как обычно, я обнаружил останки несчастного буйвола, но, как и обычно, там уже не было тигра. Вороны и коршуны уже кормились трупом, а тигры не делятся добычей с охотниками за падалью. Пока зверь держится поблизости от приманки, ни один мародер джунглей не рискнет к ней приблизиться. Я тут же выслал следопытов, но, как и прежде, они не обнаружили никаких следов хищника.

Оставив всякие надежды, я направился обратно в охотничий лагерь махараджи, как вдруг ко мне подбежали два крестьянина, работавшие неподалеку в поле. Тяжело дыша от волнения, они рассказали, что видели большого тигра, плывшего по реке. Зверь плыл некоторое время близ берега, а затем вышел из воды на каменистом участке и направился в сторону приманки. Я заключил, что тигра что-то напугало, помешав ему кончить трапезу (возможно, мое приближение), и он спустился в долину, вошел в воду, чтобы замести следы, а затем решил вернуться к прерванному обеду. Я переправился через реку и, связавшись по полевому телефону с махараджей, предложил ему прибыть как можно скорее вместе с вице–королем. Менее чем через два часа вся группа охотников была на месте.

Тем временем я уточнил план кампании. Долина напоминала вытянутую подкову, концами упирающуюся в реку. Если смотреть со стороны воды правая сторона «подковы» меньше заросла, чем левая, на ней не было густых естественных укрытий. Оба откоса долины высокие и очень крутые. Зверь, уходящий от облавы по долине к реке, должен был наверняка держаться левой стороны, поскольку там было где укрыться.

В соответствии с этим я расставил линию загонщиков у верхнего изгиба подковы. Они должны были быть готовы гнать тигра к реке, если, разумеется, он окажется в долине. На другом берегу реки, в ветвях дерева, у меня был оборудован прекрасный махан. С него удобно было стрелять и к тому же оттуда хорошо просматривалась местность, по которой тигр должен был следовать, если он, конечно, будет держаться ближе к левому склону.