Чтение онлайн

— Как у древнего римлянина?

— Пожалуй.

— Возможно, это мой Ковен.

— Ерунда. Возможно, родственник?

— Джинни, а не слишком ли ты упорствуешь? — с подозрением посмотрел на невесту Грэнвилл. — Обманываешь меня, я же вижу. В чем дело?

— Чарли! Не говори ерунды.

— А ну-ка, выкладывай. Ты всегда любила всякие тайны, вцепишься и идешь по следу как гончая, за уши не оторвать… А тут вдруг ничего не знаешь и знать не желаешь. Почему? Ты чего-то боишься?

— Чарлз, отстань! Ничего я не боюсь.

— Боишься. — Он схватил ее руку и впился взглядом в лицо. — Вирджиния, меня ведь не проведешь. Тебе придется пойти мне навстречу. Поняла?

— Но это все ерунда…

— Вовсе нет. Я люблю получать ответы на свои вопросы. И один ответ мне нужен прямо сейчас. О чем ты не решаешься рассказать?

— Да нечего рассказывать. Впрочем… — Броня Джинни дала трещину. — Мой Ковен был болен. Лежал у себя в офисе на диване, когда я пришла… накрытый халатом. Я еще решила, что он инвалид. Говорил… слабым таким голосом. — Она нервно хихикнула. — Чак, но это же ничего не значит. Чепуха на постном масле.

— Инвалид, говоришь? Шустрый он парень для инвалида — Грэнвилл распахнул дверцу машины. — Ладно, Джинни, может, я и свихнулся, но, по крайней мере, должен в этом убедиться. Жди здесь. Меня либо вышвырнут… либо выведут под руки санитары.

Он хлопнул дверцей «родстера», пересек тротуар и распахнул наполовину закрашенную черным стеклянную дверь дома номер 910. Вошел и неуверенно огляделся.

Телефоны и пишущие машинки создавали жесткий звуковой фон, однако он действовал успокаивающе. У входа телефонистка лениво втыкала штырьки в коммутатор, гнусаво отвечая на звонки.

— Добрый день, «Национальная статистика». — Пауза. — Нет, с мистером Сандерлендом поговорить нельзя, он сейчас в Бельгии. Вы можете оставить для него сообщение.

Дождавшись следующей паузы, Грэнвилл подал голос:

— Извините, я хотел бы…

— Одну минуту, пожалуйста. Гертруда, отправь мистеру Сандерленду телеграмму: отчеты о смертности не годятся.

Гертруда, девица с очень темной кожей, кивнула, допечатала строчку и изящно повернулась к столу, что стоял позади нее. Пока она писала записку, телефонистка уделила внимание Грэнвиллу:

— Чем могу помочь, сэр?

— Я из окружной больницы, — Грэнвилл придал лицу официальное выражение, — проверяю кое-что в связи с несчастным случаем. Скажите, этим учреждением руководит мистер Сидни Ковен?

— Сэр, мистер Ковен сотрудничает с «Национальной статистикой».

— Ясно. Дело в том, что… — Грэнвилл решил не ходить вокруг да около. — Моя фамилия Грэнвилл, и я…

Темнокожая Гертруда сорвалась с кресла как ошпаренная кошка:

— Мистер Грэнвилл? — И с энтузиазмом устремилась к нему. — Мистер Ковен ждет вас.

— Ждет? Меня? — оторопело уставился на нее Грэнвилл.

— Да, доктор Грэнвилл! — Гертруда дружески пожала ему руку. — Сюда, пожалуйста.

— Вы что, не знаете? Он нынче утром скончался!

— Сюда, пожалуйста, — повторила она с вежливой улыбкой.

Грэнвилл позволил провести себя через зал, вяло возражая на ходу:

— Это, водимо, какая-то ошибка. Не может Ковен меня ждать. Да я и не договаривался о встрече. Тут его охватило смятение. — Он вообще никого ждать не может! Если он Сидни Альберт. А вашего как зовут? Это сын или племянник? Или кто?

— Доктор, вот сюда, по этому проходу.

— Нет, постойте! Давайте разберемся. Вы же не ждете, что я…

Гертруда с облегчением перебила:

— Это мистер Шарп, наш офис-менеджер.

Из-за стола выскочил низкорослый, но резкий в движениях мужчина с головой, чем-то напоминающей дятла, и выбросил навстречу Грэнвиллу ладонь для рукопожатия.

— Мистер Шарп, — представила Гертруда, — это доктор Грэнвилл. Встреча с мистером Ковеном назначена на четыре часа.

Шарп стиснул руку Грэнвилла.

— Да-да, конечно. Доктор, как я рад познакомиться с вами! Это истинное удовольствие. Наслышан, наслышан. Молодое восходящее светило медицины! — Мистер Шарп заговорщицки подмигнул. — Чего уж тут скромничать, хе-хе. Прошу сюда, сэр.

Он потянул Грэнвилла к ореховой двери напротив парадного входа.

— Доктор, вы прибыли минута в минуту. Позвольте вас поблагодарить и поздравить! К сожалению, точность — это почти утраченное искусство. Люди нынче необязательны до неприличия…

— Мистер Шарп, погодите…

— Тогда как вся теория эффективного управления бизнесом, — разглагольствовал мистер Шарп, — зиждется на…

— Да послушайте же! Точность моя тут ни при чем. Никто мне не назначал. И не могу я встретиться с Сидни Ковеном!

— …точности, четкости, оперативности и умении пенить время. — Шарп стукнул в ореховую дверь и, распахнув ее, воскликнул: — Мистер Ковен, пришел доктор Грэнвилл! — После чего шагнул назад.

Из глубины кабинета слабо прозвучало:

— Здравствуйте, доктор Грэнвилл. Входите, пожалуйста. А вы, Шарп, свободны.

Какой странный голос! Даже не надломленный — изувеченный. Насторожившись, Грэнвилл медленно вошел в кабинет, и Шарп проворно затворил за ним дверь.

В небольшом квадратном помещении с невзрачными серыми стенами, таким же серым ковром и затемняющими окна вишневыми шторами сумрак рассеивали два конуса света. Один падал от лампы на небольшой письменный стол, за которым сидел болезненного вида мужчина с суровыми чертами лица, глаза его прятались за черными очками. Второй освещал диван в стиле ампир и лежащего на нем Сидни Ковена.