"Тигрицы" в клетке. Часть 28

Записки помощника прокурора (часть 28)

Тигрицы в клетке

Вызывает меня прокурор к себе и говорит:

– Вот тебе материал, а вот тебе заявители, - и указывает на двух сидящих у него двух женщин, возрастом под сорок лет. – Опроси и если надо, то возбуждай уголовное дело. Иди.

Ну а я чего? Приказ надо выполнять. Пригласил за собой женщин и провел их в свой кабинет.

– Внимательно вас слушаю, что у вас произошло?

В те времена появилось такое понятие – «челночницы». Женщины, в возрасте от 30 лет и до бесконечности, массово ездили за границу, откуда в больших, просто гигантских сумках, привозили кучу различного дешевого и дерьмового товара, который «загоняли» на стихийных и обустроенных рынках. Выглядели они достаточно колоритно: как правило, джинсы, обтягивающие майки и топики. Почти все страдали излишками веса, поэтому выглядело это достаточно забавно. Но все, как одна, обладали склочными характерами и палец в рот им класть не надо – по колено могли откусить.

История была простая и незамысловатая. Две дамы со своими мужьями изволили «культурно» отдыхать в кафе на железнодорожном вокзале. Отдыхали насыщенно и разнообразно.

В какой-то момент им нахамила официантка, по их словам, завязалась «культурная» тема, на предмет – «сама дура». Их мужья, тоже, конечно, культурные люди, благородно вступились за своих благородных жен. По типу – «сама су…а и шалава». Вечер переставал быть томным…

На их беду мимо проходил наряд милиции, который решил вмешаться в высокоинтеллектуальную беседу нашей компании. После этого, милиционеры – удивительно – встали на сторону некультурной официантки и забрали нашу интеллигентную компанию в дежурную часть в здании вокзала.

Сотрудники милиции, особенно дежурный, оказались особо некультурными «человеками» – заперли их благоверных в КПЗ (камера предварительного содержания).

На их мягкие просьбы – «начальник прекрати беспредел», дежурный не отреагировал, а затем злобные и некультурные сотрудники милиции, которые находились в дежурной части, напали и избили их нежные девичьи тела: пинали и били руками. Мужей так и не отпустили, а выпустили лишь утром. А они, как верные самки… э-э-э … жены, прождали их до утра, рядом с дежурной частью. И после освобождения своих ненаглядных, сразу направились в прокуратуру.

– Вы посмотрите-посмотрите, - сказала одна из них. И тут же, абсолютно не смущаясь, подняла подол своего платья на бедре, сидя на стуле.

– Ого! – осталось мне лишь присвистнуть.

Примерно от середины бедра и вверх до «талии» (ну как талии, талией там и не пахло) наливался гигантский кровоподтек.

– А на руки наши посмотрите, - заголосили обе и закатали рукава своих водолазок.

На руках были видны отчетливые наливающиеся синяки.

«Ага, опять наши «нашалили». Ну что ж, значит кто-то сегодня будет задержан», - подумал я.

Окончил опрос обоих мадам, выдал обеим направление на медицинское освидетельствование. Они клятвенно заверили, что прямо сейчас поедут на освидетельствование.

Меня, правда, смутило, что не пришли их рыцари и защитники, отправив своих «дульсеней» одних в прокуратуру. Дамочки смущались, кокетливо говорили, что они очень-очень заняты. Поэтому они пришли одни. Затем они удалились из прокуратуры.

– Товарищ, прокурор. У нас, похоже, намечается возбуждение уголовного дела в отношении сотрудников милиции, - сказал я, сидя в кабинете прокурора.

– Опять?! Выезжай немедленно в дежурную часть. Опроси всех, кто был в это время в дежурной части. Если надо, то возбуждай уголовное дело на месте, подозреваемых задерживай. Пошел!

Спустя 15 минут я был уже в дежурной части на вокзал. Поймал дежурного, потребовал найти всех, кто был в ночную смену, если есть.

Повезло, что большинство работавших в ночную смену еще не успели уйти домой. Правда многие ушли в основной здание ЛОВД, которое стояло отдельно, но было не так далеко. Поэтому быстро все собрались дежурной части.

Мною за несколько часов были опрошены все сотрудники милиции, которые были в тот вечер и ночь.

И интересную историю они мне рассказали:

– Мы с напарником проходили по вокзалу, - говорил мне один из милиционеров, - услышали шум-гам. Крики и нецензурную брань. Мы туда, а там компания гуляет: два мужчины и две женщины. Одна из женщин приревновала своего ненаглядного к официантке кафе. Та её послала, а муж ревнивицы начал защищать свою «дульсенею». Вот и скандал. Ну мы и забрали эту компанию в дежурную часть, все они были сильно пьяные.

– Ну я, как положено, запер мужиков в КПЗ, по инструкции, - вещал мне дежурный, - женщин попросил выйти из здания. Не положено, нельзя им тут находится. Эти «дамы» начали орать, как сумасшедшие и сказали, что не выйдут из дежурной части. Пока я не выпущу из клетки их рыцарей и культурных «человеков» – мужей. Мы часа два ними препирались. Потом мне это надоело, я попросил подчиненных выдворить их здания. Это две самки собаки, сели на пол. Мы их давай поднимать, а они сопротивляются, матерятся. Каждая весит за 100 кг. Как-то их подняли и выпнули их.

Конечно, скажете вы, наверняка врет! Однозначно побили этих культурных и беззащитных женщин. Хотя каждая из них, мне кажется, одним ударом взрослого мужика может уложить.

В дежурной части находилось несколько других задержанных за различные правонарушения и преступления. Всего три человека. Я вызвал их в специальный кабинет для допросов в дежурной части и опросил каждого.

– Начальник, я такого еще не видел! – вещал мне один из задержанных. – Вчера в «дежурку» привели двух мужиков. За ними влетают две разъяренные самки. Орали так, что я чуть не оглох. Матерились, как портовые грузчики.