Шрифт:
Дремучи уральские леса. Много тайн и загадок спрятано в зелёном океане, раскинувшемся на огромном пространстве. В скрытых от глаз укромных обителях его существует многое, о чем негромко повествуют седые предания. Мир параллельный, древний и непознанный живёт отдельно от людского племени, суетливого и жадного. Поуменьшили, конечно, люди хвойно – лиственную бесконечность, поиспохабили. За те века, названные не в меру поумневшими обезьянками человеческой историей, много неприятностей и пакостей поистерпели леса. Но мелко это, суета существ неразумных. Дремучи уральские леса. И древни.
* * *
Филипп Денисович Козырев был доволен собой. Прошедшая неделя сулила хороший барыш, способный увеличить и без того немалые накопления. Конечно, если где-то прибывает, то в другом месте обязательно убывает. Проворачивая операции, чрезмерно чувствительными людьми называемыми мошенничеством, Филипп Денисович строил свое финансовое благополучие на горе людском. А что такого? Каждый сам выбирает свои дороги, сам себя судит и хвалит. Взять хотя бы последний случай. Бабка, лет под сто, не меньше – ну на хрена старой такие угодья – почти три гектара лесов и полей в живописном месте области. Порезать на участки, продать – отличный кульбит получится. Бабка все равно полутора ногами в могиле, из наследников только внучка – Козырев видел ее мельком, пуглива, настоящая лесная дева. Пусть работать идёт – официанткой там, или на панель. Отжато имущество у старухи было технично, комар носа не подточит, вот только этот её взгляд… Неуютно стало Филиппу Денисовичу, муторно как то. Даже удивительно – уж за столько лет в бизнесе душа давно мозолями покрыться должна была. Стерва старая! И запала же в память.
Чтоб развеяться и отвлечься, решил Козырев метнуться на загородную свою фазенду. По дороге из окна автомобиля углядел рядок пейзан, продающих дары леса – красноголовики, обабки, белые грибы – в этом году изобилие. Пусть лохи покупают! У Филиппа Денисовича имелся в наличии катер, можно по – быстрому сплавать на другой берег реки, куда почти никто не ездит, и самолично набрать без особого труда полные корзины. Ближе к ночи подтянутся друзья – компаньоны, девок привезут – под водочку жареха отлично зайдет. Красота!
По приезду Филипп Денисович строго выговорил наемному сторожу за непорядок на участке, после чего занялся приготовлениями к походу. Переоделся в фасонный натовский камуфляж и берцы, покидал в корзины антиклещевой дезодорант, бутылку газированной воды и флягу с виски, завел катерок. Пока прогревался мотор, настроил в айфоне навигатор, прикинул направление. Широкая река была спокойна, с безоблачных небес светило на грешную землю ласковое августовское солнышко, Козырев с удовольствием закурил, предвкушая азарт тихой охоты. Минут через двадцать спокойного плавания, катерок мягко ткнулся в песчаную отмель на другом берегу. Закрепив как следует береговую цепь, Филипп Денисович тщательно побрызгал на себя дезодорантом, подхватил корзинки и, миновав пологий подъем, окунулся в зелёное море леса.
Первый гриб – средних размеров красноголовик, он обнаружил, не прошагав и километра. Довольно крякнув, Козырев выщелкнул лезвие выкидного ножа, опустился на корточки. С почином! Позволив себе солидный глоток виски, он внимательно оглядел окрестности в поисках коллег охряного красавца. Нет, один. Ну и ладно. Через некоторое время, под густым кустом папоротника, был обнаружен ещё один, потом два стоящих рядышком обабка, кучка маслят. С понятным азартом Филипп Денисович пробирался сквозь заросли кустов, отодвигал склоненные до самой земли еловые лапы, взбирался на возвышенности и спускался в низины. Через какое-то время одна корзина была доверху заполнена. Козырев присел на поваленную ветром сосну, утер испарину с чела, вынул из нагрудного кармана телефон. Ничего себе! Уже девять, а к одиннадцати надо вернуться, да и темнеть скоро начнёт. Пора поворачивать обратно, идти чуть в стороне от прежнего маршрута. Так он и поступил. Опа! Белый! Каков красавец! Быть может, в той стороне ещё найдется, надо проверить. Неожиданно начал накрапывать мелкий, осенний какой-то дождь. Досадно, как раз поперла грибная удача. Филиппу Денисовичу даже пришлось выкидывать из корзины грибы, собранные ранее, чтоб освободить место. Вдоль протоптанной кем-то тропинки росли отборные боровики, и Козырев хвалил себя мысленно за решение свернуть именно в эту сторону. Отличный день! Вот только дождь усилился, и потемнело. Филипп Денисович заставил себя остановиться, потянулся за сигаретами. Хватит! Жадность – она фраеров губит, а надо ещё на местности определится. Он потянулся за телефоном и застыл в недоумении. Карман был пуст. Что за черт! Лихорадочно обшарив куртку и штаны, он вынужден был признать потерю. Не застегнул, видимо, карман, раззява. Хрен с ним! Река примерно в той стороне, по берегу можно дойти до катера. Подкрепив силы парой глоточков, Козырев подхватил потяжелевшие корзины и двинул в обратный путь. Дождь ещё усилился, и видимость упала почти до нуля. Упрямо шагая в выбранном направлении, он больше всего опасался споткнуться, и рассыпать богатую добычу этого дня. Тяжелые ветки периодически хлестали Филиппа Денисовича по лицу, камуфляж намок и в ботинках хлюпало, но он пер вперёд, как кабан, изредка ругаясь сквозь стиснутые зубы. Да где же эта река, мать ее!
Конец ознакомительного фрагмента.