Чтение онлайн

– Молодец! Живешь с перспективой, – рассмеялась Тамара. – Я тоже пыталась зубрить, но, видимо, немощный мозг устал за лето. Решила отдохнуть. Ты был в Геленджике? Нет? Много потерял. Там здорово. Правда, пляж каменистый, но все равно чудесно.

– Загар еще сохранился, – проговорил Виктор, глядя на ее смугло-золотистое лицо.

– Не каждой девушке удается так хорошо отдохнуть, – подал голос Гурам. Он достал из кармана сигарету и, щелкнув зажигалкой, отступил к витрине.

– Ты не раздумала поступать?

– Нет! Весной начну готовиться, – чуть подумав, сказала Тамара. – Сейчас работа отвлекает. Не удивляйся, я устроилась на время официанткой в кафе. Но это на время, – поспешно добавила она.

– Приобретаешь производственный стаж?

– Это специальность не для девушки, – снисходительно бросил Гурам. – Целый день таскать подносы… – Стоя у витрины, он не пропустил ни одного их слова.

– Не тебе, Гурам, выбирать для меня специальность. Подумай о своей. В твои годы дудеть в дудочку…

– Ну еще бы! Где нам, необразованным, – усмехнулся Гурам и отошел.

– Кто он? – тихо спросил Виктор.

– Никто. Играет в нашем кафе на кларнете… Знаешь, давай встретимся завтра. Ты был когда-нибудь в варьете?

– Нет.

Тамара позвала Гурама.

– Послушай, дай свой билет.

– Но, Тамара!.. Твоим фантазиям нет конца, – удивленно бросил он. – Я всегда рад помочь, но есть же предел…

Гурам достал бумажник и вытащил узенькую голубоватую полоску.

Виктор протянул трешку.

– Виктор, не смеши! – запротестовала Тамара.

– Спрячь, спрячь бумажку, парень, – проговорил Гурам. – И помни, я для тебя билетик от сердца оторвал.

Виктору в варьете было все необычно. И загадочный полумрак, и ощущение странного уюта, и шелест незнакомой музыки. Официант в красном пиджаке и галстуке-бабочке проводил их к столику у самой эстрады. Принес фужеры с пепси-колой, зеленые синтетические соломинки и, пошептавшись с Тамарой, направился важной, неторопливой походкой к другим гостям.

Виктору казалось, что он попал в чужой мир, в котором не знает, как нужно себя вести. С чувством облегчения он услышал о начале концерта. Зажглись юпитеры. Зал наполнялся розовым светом. На небольшой эстраде заметались зеленые, красные, желтые, сиреневые огни. Программа была разнообразной: балет, певцы, акробаты, жонглеры… А потом – танцы под оглушительный грохот динамиков. Время пролетело быстро.

Они вышли на улицу возбужденные. Была полночь. Падал редкий снег. На затихшей площади и проспекте – гирлянды новогодних фонарей.

– Тебе понравился концерт? – пряча лицо в воротник дубленки, спросила Тамара.

– Не очень, – ответил Виктор и после небольшой паузы смущенно добавил: – Наверное, я чего-то не понимаю…

– Судя по аплодисментам, концерт многим пришелся по душе.

Виктор смутился еще больше, но все же сказал:

– Это настроение от вина и танцев. Мне жаль артистов, которые стараются для подвыпившей публики.

– Во всех варьете так.

– От этого не легче. Не должно быть так.

– Какая категоричность! Похоже, что ты обладаешь чрезвычайными полномочиями решать такие вопросы, – рассмеялась Тамара. – Словно приговор вынес… Но в чем-то ты прав.

Они шли мимо ярких витрин с новогодними искусственными елками, мимо покрытых снегом кипарисов, закрытых на ночь табачных и газетных киосков с разложенными на полках красочными журналами.

– До завтра, – сказала Тамара, останавливаясь у подземного перехода. – Не провожай, – она дотронулась до его рукава. – Мне здесь недалеко. – И, слегка поколебавшись, добавила: – Приходи завтра днем в кафе. Я буду на работе…

Виктор не упустил случая встретиться с Тамарой. Швейцар улыбнулся ему добродушно и открыл дверь. Сегодня в кафе народу на удивление было много.

Тамара работала старательно. Приняв заказы, она скрывалась за перегородкой из деревянных реек с большой чеканкой посередине. Изредка подходила к Виктору и, перекинувшись незначительными фразами, возвращалась на раздачу. Он терпеливо дожидался ее. В перерыве между номерами к нему подсел Гурам. Он с жадностью отхлебнул из фужера минеральную воду и, вытерев губы, сказал:

– К черту! Надо срочно менять профессию. Этот кларнет меня до энфиземы доведет, а от минералки и до камней в почках недалеко. Между прочим, здравствуй! Все пополняешь знания?

– Учусь, чтобы снова не провалиться на экзаменах.

– Ну-ну. А чему тебя учит Тамара? – Гурам захихикал.

– Слушай, нарвешься!

– Ладно, ладно! Шуток не понимаешь? – У Гурама была такая привычка – сначала сказать что-нибудь обидное, а потом превратить все в смех. – Хочешь выпить? Есть отличный чешский ликер. Бехеровка! – Он нырнул за сцену и вскоре принес плоскую зеленую бутылку.

Подошла Тамара, осуждающе посмотрела на Гурама.

– Ничего плохого, ничего плохого, – поспешно проговорил он. – Я сегодня вполне воспитанный, понятливый и во всем с тобой согласный. Поэтому прошу – не нарушай моего творческого состояния. – Он встал и пошел на сцену, но тут же вернулся, обнял Тамару за талию, заговорщически сказал: – А ты, голубка, с Виктором, гляжу, счастлива до умопомрачения. Только знай, он ревнивый. Его на пустом месте разыграть можно.

Тамара уклонилась от его объятий.

– Учту! Только тебе-то что? – бросила она ему уже вслед и, подойдя к Виктору, сказала: – Не обращай на него внимания.

– А я и не обращаю.

Тамара поставила посуду на рабочий столик.

– Ну и правильно. – Она посмотрела в сторону эстрады. – Странный Гурам человек. В трудную минуту поможет, переживать станет. Но обижает легко. На чужой душе синяк поставить – для него не проблема.

В понедельник в кафе выходной, и Гурам пригласил Тамару и Виктора к себе в гости, на день рождения. У него однокомнатная квартира километрах в пяти от центра города, с окнами на ипподром. Ему нравится этот микрорайон: здесь тихо, свежий воздух и бесплатное развлечение – смотри, любуйся из окна на разномастных лошадок. Сверху был виден весь скаковой круг. Прихожая увешана афишами, чеканками, красавицами из заграничных календарей. Подвязавшись полотенцем вместо фартука и подвернув рукава рубашки, Гурам суетился как заправский кулинар. На столе зелень, сыр, помидоры. Аппетитно поблескивали кетовая икра, стручки зеленого перца, розовые ломтики лососины…