Шрифт:
И.Анненский
Тихие песни
Из заветного фиала В эти песни пролита, Но увы! Не красота... Только муки идеала. Никто.
1. Поэзия
Над высью пламенной Синая Любить туман Ее лучей, Молиться Ей, Ее не зная, Тем безнадежно горячей.
Но из лазури фимиама, От лилий праздного венца, Бежать... презрев гордыню храма И славословие жреца,
Чтоб в океане мутных далей, В безумном чаянье святынь, Искать следов Ее сандалий Между заносами пустынь.
2. Бесконечность
Девиз Таинственной похож На опрокинутое 8: Она - отраднейшая ложь Из всех, что мы в сознанье носим.
В кругу эмалевых минут Ее свершаются обеты, А в сумрак звездами блеснут Иль ветром полночи пропеты.
Но где светил погасших лик Остановил для нас теченье, Там Бесконечность - только миг, Дробимый молнией мученья.
3. У гроба
В квартире прибрано. Белеют зеркала. Как конь попоною, одет рояль забытый: На консультации вчера здесь Смерть была И дверь после себя оставила открытой. Давно с календаря не обрывались дни, Но тикают еще часы с его комода, А из угла глядит, свидетель агонИй, С рожком для синих губ подушка кислорода. В недоумении открыл я мертвеца... Сказать, что это я... весь этот ужас тела... Иль Тайна бытия уж населить успела Приют покинутый всем чуждого лица?
4. Двойник
Не я, и не он, и не ты, И то же, что я, и не то же: Так были мы где-то похожи, Что наши смешались черты.
В сомненье кипит еще спор, Но, слиты незримой четою, Одной мы живем и мечтою, Мечтою разлуки с тех пор.
Горячешный сон волновал Обманом вторых очертаний, Но чем я глядел неустанней, Тем ярче себя ж узнавал.
Лишь полога ночи немой Порой отразит колыханье Мое и другое дыханье, Бой сердца и мой и не мой...
И в мутном круженье годин Все чаще вопрос меня мучит: Когда наконец нас разлучат, Каким же я буду один?
5. Который?
Когда на бессонное ложе Рассыплются бреда цветы, Какая отвага, о Боже, Какие победы мечты!..
Откинув докучную маску, Не чувствуя уз бытия, В какую волшебную сказку Вольется свободное я!
Там все, что на сердце годами Пугливо таил таил я от всех, Рассыплется ярко звездами, Прорвется, как дерзостный смех...
Там в дымных топазах запятий Так тихо мне Ночь говорит; Нездешней мучительной страсти Огнем она черным горит...
Но я... безучастен пред нею И нем, и недвижим лежу... . . . . . . . . . . . . На сердце ее я, бледнея, За розовой раной слежу,
За розовой раной тумана, И пьяный от призраков взор Читает нам дерзость обмана И сдавшейся мысли позор. . . . . . . . . . . . . О Царь Недоступного Света, Отец моего бытия, Открой же хоть сердцу поэта, Которое создал ты я.
6. На пороге
(Тринадцать строк)
Дыханье дав моим устам, Она на факел мой дохнула, И целый мир на Здесь и Там В тот миг безумья разомкнула, Ушла, - и золодом пахнуло По древожизненным листам.
С тех пор Незримая, года Мои сжигая без следа, Желанье жить все жарче будит, Но нас никто и никогда Не примирит и не рассудит, И верю: вновь за мной когда Она придет - меня не будет.
7. Листы
На белом фоне все тусклей Златится горняя лампада, И в доцветании аллей Дрожат зигзаги листопада.
Кружатся нежные листы И не хотят коснуться праха... О, неужели это ты, Все то же наше чувство страха?
Иль над обманом бытия Творца веленье не звучало, И нет конца и нет начала Тебе, тоскующее я?
8. В открытые окна
Бывает час в преддверье сна, Когда беседа умолкает, Нас тянет сердца глубина, А голос собственный пугает,
И в нарастающей тени Через отвОренные окна, Как жерла, светятся одни, Свиваясь, рыжие волокна.
Не Скуки ль там Циклоп залег, От золотого зноя хмелен, Что, розовея, уголек В закрытый глаз его нацелен?
9. Идеал
Тупые звуки вспышек газа Над мертвой яркостью голов, И скуки черная зараза От покидаемых столов,
И там, среди зеленолицых, Тоску привычки затая, Решать на выцветших страницах Постылый ребус бытия.
10. Май
Так нежно небо зацвело, А майский день уж тихо тает, И только тусклое стекло Пожаром запада блистает.
К нему прильнув из полутьмы, В минутном млеет позлащенье Тот мир, в котором были мы... Иль будем, в вечном превращенье?
И разлучит не можешь глаз Ты с пыльно-зыбкой позолотой, Но в гамму вечера влилась Она тоскующею нотой
Над миром, что, златим огнем, Сейчас умрет, не понимая, Что счастье искрилось не нем, А в золотом обмане мая,
Что безвозвратно синева, Ег златившая, поблекла... Что только зарево едва Коробит розовые стекла.
11. Июль
1. Сонет
Когда весь день свои костры Июль палит над рожью спелой, Не свежий лес с своей капеллой, Нас тешат: демонской игры
Над тучей разом потемнелой Раскатно-гулкие шары, И то оранжеваый, то белый Лишь миг живущие миры;
И цвета старого червонца Пары сгоняющее солнце С небес омыто-голубых.
И для ожившего дыханья Возможность пить благоуханья Из чаши ливней золотых.
2.
Палимая огнем недвижного светила, Проклятый свой урок отлязгала кирьга И спящих грабаров с землею сколотила, Как ливень черные, осенние стога.
Каких-то диких сил последнее решенье, Луча отвесного неслышный людям зов, И абрис ного худых меж чадного смешенья Всклокоченных бород и рваных картузов.
Не старшно ль иногда становится на свете? Не хочется ль бежать, укрыться поскорей? Подумай: на руках у матерей Все это были розовые дети.
1900
12. Август
1. Хризантема
Облака плывут так низко, Но в тумане все нежней Пламя пурпурного диска Без лучей и без теней.
Тихо траурные кони Подвигают яркий гнет, Что-то чуткое в короне То померкнет, то блеснет...
...Это было поздним летом Меж ракит и на песке, Перед бледно-желтым цветом В увядающем венке,
И казалось мне, что нежной Хризантема головой Припадает безнадежно К яркой крышке гробовой...
И что два ее свитые Лепестка на сходнях дрог Это кольца золотые Ею сброшенных серег.