Чтение онлайн

Свет с обратной стороны двери выхода тоже не горел. Я нахмурился, но ничего особо такого не предчувствовал. Взбежал вниз по ступенькам, вращая в руке ключ от машины. Вокруг уже стало темно, из-за этого пустая улица казалась уголком вымершего города. Я очень не любил такие пейзажи с тех пор, как побывал в Тихом Холме. Внутри шевельнулось что-то холодное и неприятное. Я насвистывал под носом мелодию, игнорируя непонятный тревожный сигнал разума. Это всё нервы. Пора бы уже прийти в себя, как-никак, прошло пять лет. И снова начать писать. Тебе НУЖНО начать писать, когда-то это было твоим всем, открывать для себя новые миры…

Навстречу мне по тротуару шёл человек, закутанный в тёмный плащ. Его лица не было видно в сумерках, но я обрадовался тому, что хоть кто-то появился в поле моего зрения. Я должен был свернуть на повороте к гаражу, и как раз на перекрёстке мы сошлись с прохожим. Коренастый мужчина в нелепом для этого сезона одеянии исподлобья посмотрел на меня и зашагал дальше. По всем правилам я должен был в тот момент пойти по боковой дороге, оказавшись спиной к незнакомцу. Но в последний момент что-то заставило меня оглянуться, какое-то смутное чувство опасности. Это спасло мне жизнь.

Я увидел, как в темноте сверкнуло металлическое лезвие. Разум ещё не вполне понимал, что происходит, но подсознание поняло это давно – ещё тогда, когда я увидел неработающую лампу. Я вскрикнул и попятился назад. Мужчина понял, что его затея провалилась; глаза зло заблестели, и он сделал шаг вперёд, сжав в ладони короткий клинок с резной рукояткой. От неожиданности и страха я потерял дар речи; целую минуту мы так и шли, глядя друг другу в глаза; он медленно наступал, а я сдавал назад. Никто из нас не решался первым перейти к активным действиям. Кажется, он тоже боялся меня… иначе не стал бы пытаться нападать скрыто. Когда до конца проулка осталось всего несколько шагов, он решился. Я увидел, как напряглись его пальцы, держащие клинок, как он подался назад всем телом, готовясь к рывку. И неожиданно для самого себя заорал:

– Помогите! Убивают!

Он молниеносно набросился на меня, но я был начеку; скользнул в сторону, чтобы попытаться прорваться обратно на улицу. Но мой противник в последнюю секунду извернулся вправо, в мою сторону, и выбросил руку вперёд. Лезвие снова недобро сверкнуло, держа путь к моим глазам. Но, слава Богу, я ухватил руку с клинком, когда кончик был от моего лица на расстоянии ладони. Почувствовав шершавое запястье в своей руке, я резко дёрнул его к себе, пытаясь выбить оружие. Не тут-то было: безумец навалился на меня всем грузным телом, пытаясь сбить с ног. Но даже когда земля грозила уйти из-под ног, я не отпускал его запястье, потому что отлично понимал: стоит мне это сделать, как я тут же получу смертельный удар. Он боролся в полном молчании, я слышал только его тяжёлое дыхание. Я мог бы закричать ещё, но кто бы меня услышал?.. Не успел я так подумать, как противник внезапно схватил свободной рукой меня за отворот куртки и упал навзничь, увлекая за собой. Я не успел среагировать – потерял равновесие и рухнул на асфальт, прямо на своего обидчика. Краем глаза заметил, как из-за угла появилось несколько человеческих фигур, и снова отчаянно закричал:

– На помощь!

Люди остановились, зашушукали. «Скорее, скорее же!». Я мысленно проклинал их за медлительность, с усилием вдавливая вниз запястье с ножом. Противник смотрел мне прямо в глаза неестественно спокойным взором и медленно, но верно выпрямлял руку, поднося сверкающий острый кончик к моему горлу. Левой рукой он по-прежнему держал меня за куртку, не давая выскользнуть и убежать. Но это я и не пытался сделать. Всё равно не успел бы подняться на ноги – пал бы, сражённый лезвием. Поэтому мне оставалось только сопротивляться. Так мы и лежали, и со стороны, наверное, могло показаться, что на бетоне лежит пьяная парочка.

Но силы таяли. Мой противник был силён. Я чувствовал, как под его одеждой ходуном ходят мощные мышцы. А я всегда был хилым и нетренированным. Без постороннего вмешательства исход поединка казался предопределённым. Поэтому я то и дело косил глаза в сторону людей на улице. В кои-то веки они поняли, что нужно помогать: я увидел, как они побежали в нашу сторону. Продержаться… только продержаться до их прихода…

Но они опоздали. Всё кончилось без них.

Лезвие задрожало в миллиметре от моей шеи и упёрлось мне в адамово яблоко. Сталь щекотала горло, незаметными толчками проникая глубже. На плащ моего противника закапала кровь. МОЯ кровь.

– Да помогите же… – прохрипел я и сделал последний рывок, вывернув запястье изо всех сил. Клинок ушёл в сторону, глубоко пробороздив моё горло. След остался на шее навсегда. Я взвыл от боли и усилил напор вдвое. Катастрофический перелом в ходе противостояния: перекошенное от боли лицо нападающего, его глухой стон и клинок, мягко свалившийся на подкладку его плаща. Кажется, я вывернул ему сустав, и на некоторое время он не был в состоянии оказывать сопротивление. Я видел клинок, выпавший из его рук. Цель для меня была вполне ясна: завладеть оружием.

Рукоятка легла в руку легко и удобно. Это был настоящий боевой клинок, предназначенный для убийства. Увидев в моих руках заветное оружие, противник заворочался. Толстые кривые пальцы проворно протянулись к моему горлу и цепко ухватили за шею, сомкнувшись в мгновенной железной хватке. Горло взорвалось огнём. Я вновь почувствовал, как жизнь начинает вытекать из тела через раздавленное горло. Совсем как тогда, в парке развлечений.

– Нет… – выдохнул я, пытаясь освободиться. Рука с клинком качнулась вверх.

Сибил торжественно улыбалась. Светлые волосы её, ранее аккуратно уложенные, заметно растрепались; я увидел на них брызги крови.

– … отпусти его… слышишь…

Где-то далеко встревоженные голоса людей. Слишком далеко. Я снова был один. И рассчитывать было не на кого.

Я его убил.

В тот холодный вечер ноября на асфальте должно было остаться моё тело. С воткнутым в спину клинком, лежащее в луже собственной крови, с глазами, уставившимися в ночное зимнее небо. Но вышло иначе. Моё место занял несостоявшийся убийца. Я же стоял на коленях, пытаясь отдышаться, и слышал, как что-то кричат подбежавшие люди.

А в двух шагах от меня лежал остывающий труп. На левой стороне груди торчал клинок. На рукоятку клинка был нанесён странный символ, вырезанный на красном дереве. Двойной круг, в который были вписаны три круга меньшего размера. Я тогда ещё этого не знал. Моё обратили внимание на это обратили позже, перед судом.

Суд прошёл быстро. Я сидел на скамье подсудимого. Адвокат, нанятый мною, долго и увлечённо вёл речь о чрезвычайных условиях, о достаточности мотивации и оправдывающих обстоятельствах. В конце концов, он потребовал немедленно освободить меня в связи с тем, что я всего лишь защищал свою жизнь. В свою очередь прокурор выступил с короткой невнятной речью, из которого я мало что запомнил. Подозреваю, что все мало что запомнили. Суд совещался не более десяти минут и вынес короткое постановление. Признать Гарольда Мейсона невиновным и освободить его в зале суда.