Чтение онлайн

— Как вас зовут? — вдруг спросил Борис Сергеевич.

Я остановилась, несмотря на Машу, пытающуюся оторвать мне руку. Так, в нелепой позе летучей мыши я и ответила:

— Федора.

Он кивнул. Мне казалось, он хотел еще что-то спросить, но передумал. И даже никакого комментария насчет моего имени, как странно!

— Очень мило. Маша вас со всем познакомит. Заходите, если что.

Теперь ничто не мешало Маше вытащить меня в коридор.

— Ну и дела, — ошарашено глядя на меня сказала она. Сложно было не согласиться.

И вот, Маша возиться со мной целый день. Первым делом она показывает комнату, где мы будем работать — оказывается справа по коридору комнат не две, а одна большая. В ней восемь рабочих мест, разделенных перегородками, но сотрудников всего пятеро, так что мне разрешают выбрать себе любой стол из оставшихся. Выбираю в самом углу, подальше от окон, не люблю когда на меня все время светит солнце. Рядом со мной женщина средних лет, Лариса Николаевна. Она сразу мне улыбается, и я думаю что с соседкой мне повезло. Правда получается, что Машин стол стоит в противоположном от моего углу, но рядом с ней Света, ее подруга, и она мне немного неприятна, пока не знаю чем, но находится все же предпочитаю от них подальше.

Итак, к концу рабочего дня я узнала от Маши все о работе, и почти все о ее личной жизни. Впрочем, жизни-то никакой как раз и не было, так как Борис Сергеевич не оказывал ей никакого внерабочего внимания. Она тонко мне намекнула, что он ей интересен и я не захочу ли я все испортить?

— Чем? — искренне удивилась я. С кислым видом Маша поменяла тему. Я конечно поняла, что она пыталась выяснить — не покорил ли меня Борис Семенович так же, как ее, но в любом случае это не та информация, которой я сразу же готова с кем бы то ни было делится.

Все уже разошлись, а я сидела за столом, который теперь мой и думала, как получилось, что у меня теперь есть работа? Почему он меня взял? Да еще с таким неожиданно высоким для наших мест окладом. Если перевести на часы, то работая по выходным в Волгограде я получала в час раза в три меньше.

Импульсивно я поднялась и пошла к его кабинету. Неудержимо хотелось узнать — зачем он взял на работу человека, если никого брать не собирался. Это было очевидно — по реакции и его, и кадровика — новую вакансию ввели при мне, после разговора с Борисом Сергеевичем.

Я быстро, чтобы не передумать, вошла в приемную, и уже собралась стучать, когда услышала голос.

— … прямо сюда, представляешь? — Борис Сергеевич разговаривал с кем-то по громкой связи. Раздавался стук, как будто мячик отскакивал от пола.

Прерывать разговор нехорошо. Подожду здесь, пока он закончится.

— И что ты сделал? — с интересом спросил его собеседник.

— Принял, конечно, — рассеянно ответил мой шеф. Стук стал сильнее.

— Это… глупо — растерялся голос и дальше заговорил быстро и неразборчиво.

— Знаю, знаю, — вдруг перебил его шеф. А потом добавил, — пусть лучше будет под присмотром. В случае чего позвоню, будьте пока наготове.

Тихо ступая, я вышла за дверь. Нет, хватит на сегодня всяких загадочных событий!

Домой я не стала спешить, хотя знала, что мама меня с нетерпением ждет. И к сожалению, скорее всего не одна.

Когда мне было лет 12, и я в очередной раз пыталась узнать что-нибудь про папу, а мама как обычно отказывалась о нем говорить, я злилась и убегала на улицу. Так однажды и нашла это место — если сидеть на одной из лавочек парка, той, что под большущим дубом, можно увидеть краешек Волги. Тогда я пришла, плача от обиды, и это место меня успокоило. Был конец лета. Листья дуба шуршали над головой, как будто дерево что-то бормотало себе под нос. В 12 лет слезы быстро закончились, особенно когда мне на голову спикировал большой кусок коры и устроился прямо на макушке, вроде шапки.

Теперь пора посмотреть на месте ли мой старый дуб и будет ли он рад меня видеть. Как знать, может он даже подскажет мне, как уживаться со своей двуличностью?

Немного смешное желание — чтоб все неприятности прошли сами собой, как проходили в детстве. Но мне показалось это вполне возможно, когда я нашла свое место неизменным, даже скамью, кажется, ни разу не красили. Площадка перед ней была усыпана мелкими камешками и врезалась прямо в пологий склон, спускающийся к реке. Дуб приветственно прошелестел листьями, я на минутку прижалась к стволу щекой, здороваясь. Мое теплое шершавое убежище, тайный мир, полный покоя, спасибо что ты есть! Я уселась на самый краешек скамьи, воздух пах цветущей травой, в изобилии росшей вокруг, и тень дуба полностью защищала от вечернего солнца. Самое приятное — здесь было тихо и безлюдно, похоже сюда никто не ходит, да и зачем так далеко идти, когда в парке полно мест поближе да поудобнее?

Тут было хорошо, я долго сидела, слушая как бормочет дерево. Что-то меня тревожило, что-то в моей жизни шло не так, как будто немного выезжало из колеи. Как будто… не я одна была не в себе, а и окружающие меня тоже. Сформулированная, эта мысль меня рассмешила и успокоила, я наконец решилась пойти домой и отдаться на растерзание маминому любопытству.

Прошло несколько дней. Наша фирма занималась реализацией сельскохозяйственной продукции, выращиваемой в области. Также у нас было несколько дочерних предприятия по ее переработке и хранению. Никогда бы не подумала, что этим можно заработать на такой офис. Я поделилась опасениями с Машей, но ее вера в Бориса Сергеевича была непоколебима.

Я обратилась за объяснениями к Ларисе Николаевне и она восприняла мой вопрос со смехом.

— Ну что вы, Федора, не забивайте себе голову подобными подозрениями. Какая у вас фантазия!

Надеюсь, мои расспросы о деятельности фирмы до Бориса Сергеевича не дошли. В любом случае, с самой первой встречи каждый раз когда он меня встречал, то вел себя совершенно одинаково — оценивающе меня оглядывал, как будто прикидывая, не больна ли я чем и никогда ничего не говорил.

Маша была довольна!

2

В четверг я возвращалась с обеда одна, оставив позади Машу со Светой. Несмотря на то, что она подруга моей сестры, мне было неуютно в ее обществе. Все время казалось, что она смотрит на меня только чтобы сравнить, не хуже ли она меня в чем-нибудь. Она и на Машу так смотрела, даже чаще — Маша гораздо симпатичнее меня, и тщательно за собой следит. Так что, устав от постоянного навязывания соперничества (делить-то нечего) я предпочла побыстрее вернутся на работу.

Поднявшись по лестнице, увидела в коридоре молодого человека, в джинсах, серой футболке и непричесанного. Он заглядывал из коридора к комнату, где мы работали и насколько я помню с этой точки очень хорошо виден мой стол. Услышав мои шаги он напрягся, как будто его поймали на чем-то нехорошем. Может компьюторщик? Они всегда выглядят такими взбудораженными, что так и тянет предложить им принять успокоительного.