Чтение онлайн

Она вошла в дверь с цветным витражом. Звякнул колокольчик, извещающий о прибытии клиентов. Помещение разделялось на части стеллажами, где стояли пластинки, включая и совсем древние, на 78 оборотов, из той эпохи, когда не было компакт-дисков и цифровой музыки. На стенах висели снабженные рамками плакаты, афиши концертов и постеры с изображениями певцов и музыкантов, от Бинга Кросби [14] до «Битлз». «Винил» ориентировался на аудиофилов, любителей древности, предпочитающих оригинальные записи, звуки, не доведенные до бездушного совершенства с помощью современной техники. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

На табурете за прилавком сидела длиннолицая большеглазая девица с черными как смоль, ниспадающими на плечи волосами в мелких колечках. На шее, под подбородком, красовалась маленькая татуировка в виде черепа, – вероятно, она провела перед зеркалом не одну сотню часов, оттачивая выражение скуки на своем лице. Рядом с девушкой стоял проигрыватель, на котором крутился диск группы «Kansas» с их главным хитом «Dust in the Wind» [15] , и легко можно было предположить, что она целый день слушает только его.

Джейн положила на прилавок каталожную карточку, на которой заранее написала фломастером: «У ФБР ЕСТЬ ДЕЙСТВующее ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА, ПОЗВОЛЯЮЩЕЕ ИМ ЗАПИСЫВАТЬ КАЖДОЕ ПРОИЗНЕСЕННОЕ ЗДЕСЬ СЛОВО». Вместо того чтобы прочесть карточку, девица сказала:

– Вы глухонемая или как? Мы не делаем пожертвований.

Джейн подняла руку в перчатке с выставленным средним пальцем, а потом показала на карточку. Девица соизволила прочесть, и если даже что-то поняла, на ее лице сохранилось восхитительно тупое выражение.

На второй карточке было написано: «ЕСЛИ ДЖИММИ РЭДБЕРН НЕ ХОЧЕТ ПРОВЕСТИ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ В ТЮРЬМЕ, ОН ДОЛЖЕН СЕЙЧАС ЖЕ ПОГОВОРИТЬ СО МНОЙ».

Безгубая улыбка черепа на горле девицы, казалось, стала еще шире, когда та проглотила комок в горле. Она взяла обе карточки с прилавка, спрыгнула с табурета, пошла к двери за прилавком и исчезла за ней.

Джимми Рэдберн заслуживал того, чтобы провести остаток жизни в роли любовника какого-нибудь головореза в Ливенворте [16] или похожем заведении. Но он был нужен Джейн. Ее мутило от мысли, что приходится обращаться к нему. Ее много от чего мутило в последние дни, но она терпела.

Группа «Kansas» перестала оплакивать убожество человеческого бытия и перешла к другой песне.

Минуты через две девица вернулась с парнем лет двадцати пяти, высоким, стройным, с двухдневной щетиной. Каштановые волосы, подстриженные почти под ноль по бокам, сверху были длиннее. На футболке стояло лишь одно слово, сложенное из черных букв: «ВРЕДОНОС». На нем были довольно короткие тренировочные штаны с завязками и кроссовки «Найк» со скругленными носками. Выйдя через дверцу у конца прилавка, он оглядел Джейн с головы до ног, ничего не сказал, затем подошел к входной двери и запер ее.

Продавщица вновь устроилась на своем табурете, сняла пластинку с проигрывателя, поставила другую. Парень повернулся к Джейн и уставился на нее, словно ожидая, что она будет что-то доказывать.

Она тихо сказала:

– Джимми Рэдберн?

Предупрежденный о том, что каждое слово записывается, он ткнул себя в грудь указательным пальцем. На самом деле он не был Джимми Рэдберном и ничуть не походил на него. Если по своей недалекости он думал, что посетительнице известно только это имя, от него можно было ожидать и других глупостей. Он сделал приглашающий жест и пошел к двери, из которой появился.

На лицо девицы вернулось выражение изысканной скуки, и она поставила иголку звукоснимателя не на вводную канавку, а сразу в начало записи. Зазвучала песня Элтона Джона «Funeral for a Friend» [17] , и никто не мог сказать, выбрала она эту вещь случайно или с намеком.

Джейн последовала за Вредоносом в заднее помещение. На глубоких стеллажах вдоль стен, на столах и под столами стояли без всякого видимого порядка картонные коробки, не имевшие маркировки, и прямоугольные пластиковые ящики с пластинками. В одном углу Джейн увидела чистящее устройство, позволявшее любовно удалить налет с коллекционных пластинок при помощи химикалий. Никто не пользовался им.

Зевая, словно всемирная усталость продавщицы заразила и его, Вредонос закрыл дверь в торговый зал, а потом, резко повернувшись, ухватил Джейн одной рукой за пах, другой – за горло и ударил ее спиной о стену рядом с дверью.

Ему следовало бы прижать ее к стене всем телом, не дать ей пространства для маневра, и в тот же миг залезть под расстегнутую мотоциклетную куртку, проверяя, нет ли там оружия. Но он пока не принимал ее всерьез. И еще ему хотелось ухватить ее за пах, очень хотелось, потому что его пальцы вжимались в ее тело, ощупывали его сквозь джинсовую ткань. Он приблизил к ней лицо, собираясь исполнить какое-то дурацкое намерение.

Когда Джейн подняла правую ногу, парень решил, что она собирается ударить его коленом в причинное место, – но это движение он мог бы пресечь без труда, и поэтому ее замысел выглядел по-другому. Твердая кромка подошвы туфли «от Феррагамо» ударила его по обнаженной левой голени, сорвала кожу, вонзилась в мышцы и прошлась по острой боковине большеберцовой кости, от конца слишком коротких тренировочных штанов до язычка кроссовки, что, вероятно, дало ему повод задуматься о ношении носков.

Голень – насыщенная нервными окончаниями нижняя часть ноги, была пронизана множеством маленьких вен, по которым бедная кислородом кровь возвращалась в малую подкожную вену. Сразу же возникла сильная боль, он определенно почувствовал, как теплая кровь течет по ноге, – пугающее ощущение, если ты к нему не подготовлен. Вредонос издал слишком высокий для мужчины крик, отпустил Джейн, сделал шаг назад, наклонился, чтобы ухватиться за голень, и тут она с силой ударила его коленом по подбородку, так, что клацнули зубы. Потом отошла в сторону, созерцая рухнувшее на пол тело.

Дверь распахнулась, появилась мисс Скука, которая, видимо, впервые столкнулась с реальным миром. Девица замерла на пороге: Джейн уже вытащила свой «хеклер-кох», так что большие темные глаза продавщицы могли как следует разглядеть ствол.

– Возвращайся на свой табурет, – сказала Джейн. – И поставь какую-нибудь веселенькую музыку. У Элтона много такого.

Лестница за одной из дверей вела на второй этаж, где делалась настоящая работа, и Джейн хотела, чтобы Вредонос шел перед ней. Эти люди не действовали гангстерскими методами и уж явно не были извращенными кровопийцами, как те социопаты-убийцы, которых она выслеживала последние шесть лет. Но если им не хватало здравого смысла, как этому типу, могло случиться ненужное кровопролитие. Джейн собиралась использовать присмиревшего обидчика в качестве щита и следовать за ним с пистолетом, чтобы при необходимости всадить пулю ему в поясницу: у людей наверху будет время на то, чтобы унять свое возбуждение.