Чтение онлайн

Я упаковывала вещи и пыталась разобраться в своих чувствах.

Это была Любовь - Любовь, говорящая "да" всему на земле, Любовь как энергия, как радость, как единственная причина существования. Если раздумывать об этом, то все может показаться бессмыслицей. Однако я ее почувствовала стоило только оказаться в том самом месте, где все началось. Время тут ни при чем. Это чувство вне времени. В каком бы измерении оно не существовало, оно может проникать в наш мир, и эта связь остается на века.

Как только я закончила собираться, мы легли спать. Я прижалась к Шуре и прошептала: "Спасибо, родной, что привез меня сюда: я и не ожидала, как много это мне даст. Тут и вправду происходят чудеса, а я думала, что никогда не увижу настоящего чуда. Ты не представляешь, как я тебе благодарна. Я так тебя люблю!"

Шура, засыпая, отвечал: "Я тебя тоже, радость. Спокойной ночи".

Я поцеловала его, и мы заснули под звуки веселых разговоров прохожих на улице.

ГЛАВА 3. ДРЭД И ДРУГИЕ ПОУЧИТЕЛЬНЫЕ ОПЫТЫ.

(Рассказывает Алиса)

Мы с Шурой - люди совершенно разные. У нас непохожие таланты и навыки, непохожие реакции на некоторые психотропные препараты, разный образ мысли и восприятия. Но мы сходимся в одном: мы оба не получаем никакого удовольствия от марихуаны. (Мы также ненавидим Вагнера, но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз.) Мы признаем, что конопля обладает неоценимыми достоинствами, как для технического, так и для медицинского использования. Для миллионов людей во всем мире это лучший способ снять стресс и расслабиться. Мы также понимаем, что у некоторых марихуана может вызывать привыкание, не физическое, конечно, а психологическое, что тоже плохо. Но когда я говорю, что нам она не нравится, я имею в виду что-то сугубо личное: ее действие нам неприятно, и как говорит Шура, она нас ничему не может научить.

Ах, да... Одно исключение из последнего правила: марихуана, как никакой другой препарат, может замедлять время, и это порой служит источником увлекательного личного опыта.

В первый раз я попробовала марихуану лет в двадцать, и это было ужасно: каждые десять секунд мое сознание начало отключаться, после чего приходилось заново вспоминать, кто я и почему я здесь. Через некоторое время приходилось процесс самоидентификации повторялся.

БАХ!

– Кто я?

– Я Алиса.

– Ага, вспомнила. Так... Где я нахожусь?

– Сижу на диване у себя дома.

– Что я делаю?

– Только что покурила траву, и теперь пытаюсь понять, что со мной происходит.

БАХ!

– Кто я?

– Я Алиса...

И так несколько часов... Когда я наконец вышла из этого состояния, я поклялась никогда больше не употреблять траву.

Но, конечно, мы никогда не учимся на ошибках. Когда мне было около тридцати, у меня был друг по имени Стив - великолепный и крайне уверенный в себе парень. Когда я рассказала ему о своем первом опыте с марихуаной, он решил, что тогда у меня, наверное, было не то настроение, и что теперь я должна повторить, на сей раз вместе с ним. Он обещал, что мне очень понравится, и что он будет полностью контролировать ситуацию.

Мы вышли на улицу, сели на скамейку во дворе, он протянул мне косяк, и я затянулась, как всегда, закашлявшись. Он требовал, чтобы я затягивалась еще и еще. "Давай, давай, Алиса, на этот раз все будет ништяк! Еще одну затяжку".

Вдруг у меня сильно закружилась голова. Я сказала, что с меня хватит; Стив одобрительно похлопал меня по плечу и докурил косяк сам. Вдруг я почувствовала, как мой мир распадается на два, на три, потом на четыре уровня реальности, четыре разных восприятия, четыре разных сидящих по деревом Алисы, пристально разглядывающих узор осенних листьев на земле. Я с ужасом чувствовала, как ощущения проходят сквозь меня волна за волной. Расслабиться было невозможно: все время приходится концентрироваться, чтобы встретить следующую волну. Мне не очень нравились эти чувства. Не то что бы я считала их враждебными или опасными - они были просто очень сильны и из-за этого неприятны.

Неожиданно уровней стало пять, потом шесть. "Пойдем домой, со мной что-то неладно", - сказала я Стиву.

Дома, лежа на диване, я заметила, что миров стало уже восемь. Больше всего меня интересовало, в каком же из них я находилась до того, как покурила.

Это было что-то вроде восьмиэтажного дома в разрезе. Одна из квартир была моим обычным миром. Остальные выглядели почти так же, но в каждой бросалась в глаза либо дверь неправильной формы, либо странная мебель; все предметы меняли свои очертания. Мне пришлось сильно сконцентрироваться, чтобы разобраться во всей этой мешанине неправильных образов и попытаться найти выход.

Мой друг сидел напротив меня в кресле, глаза его были закрыты, он улыбался. Я неожиданно поняла, что это он все подстроил - расслоение реальности и прочую гадость.

Наверное, это и есть мания преследования. Чувствуешь, что за всеми событиями стоит чья-то злая воля. Тебя обманывают, предают. Нужно срочно выбираться. Где-то должен быть выход.

И вот поочередно на разных уровнях сознания я приходила к одной и той же мысли: хватит с меня этих странных отношений со Стивом, хватит быть слабой беззащитной жертвой, я выросла из этого человека, пора двигаться дальше.

Через несколько часов сознание прояснилось, привычная реальность потихоньку победила все остальные уровни, и вот наконец, я пришла в нормальное состояние, и непонятная тревога сменилась приятной злостью.

Третий раз я пробовала марихуану через много-много лет. На этот раз рядом со мной был Шура Бородин.

Мы были знакомы уже полгода, и Шура пригласил меня в гости к своим друзьям. Он позвонил в четверг вечером и после обмена новостями спросил:

– Кстати, не хочешь в субботу съездить в гости к моим друзьям? У них домик в лесу недалеко от Санта-Круз, там будет много интересных людей. Тебе понравится.

– Я бы с радостью, но ведь мы с тобой идем в театр с Рут и Джорджем. Ты разве забыл?

– Мы успеем. Нас зовут к полудню, часов на пять. Как раз успеем на "Иоланту".

– Отлично, тогда поехали.

– Я заеду за тобой в одиннадцать.

– Хорошо, буду ждать.

Мы ехали долго. Солнце на удивление ярко освещало прибрежное шоссе: обычно летом холмы застилает туман с моря. Машина круто повернула, и у нас захватило дух при виде красивейшего утеса, который подымался из ярко-синего моря.