Чтение онлайн

Второй момент — это история самого рода Acacia.Она связана с древней историей Ближнего Востока и Египта. Когда-то давным-давно жрецы и первосвященники покупали у кочевых бедуинов некое бальзамическое масло, которое, как утверждали продавцы, проистекало от изначального "Древа Познания", растущего в самой низкой точке Земли невдалеке от Мертвого Моря и Синайского полуострова. Это масло добывали из Acacia tortilis — зонтичной акации.

Но есть еще три рода растений, очень похожих на Acacia и между собой. Ботаники иногда путают их родовые наименования, но, к счастью, не допускают путаницы с названиями видов. Такое единодушие избавляет ботаников-любителей от многих лишних хлопот. Первый из этих родов — Piptagenia (в старых справочниках — Niopa), многие виды которого часто относят ко второму роду — Anadenanthera. Третий род — Mimosa.

Самый интересный экземпляр в этой ботанической коллекции — растение Piptagenia peregrina (в старых справочниках — Acacia niopo или Mimosa peregrina), сегодня более известное под названием Anadenanthera peregrina. Древнейшие из психоактивных препаратов Нового Света — это нюхательные порошки амазонских индейцев (известные под общим названием парка) и племен Вест-Индии (здесь их называли конобо). Один из этих порошков — так называемый йопо — готовили из семян Дерева Йопо, то есть A.peregrina. Для этого их увлажняли, заквашивали, смешивали с известью (толчеными ракушками улиток), сушили и тонко измельчали. По-видимому, это средство применялось многими племенами северо-западной части Южной Америки — в Колумбии, Венесуэле, Перу, Боливии, а может быть, даже на севере Аргентины и некоторых областях Бразилии. Есть сведения (правда, несколько противоречивые), что в йопо добавляли препараты некоторых других растений — в частности, табак и смолу Virola. Последняя, впрочем, использовалась для этой цели и сама по себе.

Здесь снова возникает то неразрешимое противоречие, о котором я упоминал в начале данной главы. Часто бывает, что под одним простым названием скрывается несколько разных предметов, и исследователь не знает, на чем сосредоточить свое внимание — то ли на рецепте используемой смеси, то ли на растениях, из которых ее готовят. Выясняется, что слово йопо может обозначать порошки из совершенно разных растений; а одно и то же растение может служить компонентом для разных нюхательных порошков. В данном случае я намерен сосредоточиться на растении и его химическом составе; таким образом, проанализируем Anadenanthera peregrina. Перед нами — подлинный ящик Пандоры, набитый триптаминами, которые можно обнаружить в любой части растения. Еще сорок лет назад из его семян выделили буфотенин, а вскоре после этого там обнаружили целый легион его родственников. И в семенах, и в листьях, и в коре, и в корнях были выявлены ДМТ, NМТ, триптамин, тот же буфотенин, а также два его метоксилированных аналога — 5-МеО-ДМТ и 5-МеО- NМТ; а плюс к тому и добрый десяток бета-карболинов. Результаты анализов освещались в научной прессе, причем кое-где проскальзывали сведения даже о процентном составе алкалоидных компонентов.

Прочие Piptadenia spp. менее известны и менее изучены. Однако выяснено, что Piptadenia macropara содержит не только ДМТ, но также буфотенин и его N-оксид как в семенах, так и в оболочках стручков. Piptadenia excelsa тоже содержит ДМТ, буфотенин и его N-оксид. Еще три вида — P.communis, contorta и falcata — содержат буфотенин в семенах. Но психоактивный потенциал этих расстений никогда не исследовался.

Еще одна близкая родственница Piptadenia peregrina (Anadenanthera peregrina) — A.columbrina, в диком виде произрастающая в Перу, Боливии, Южной Бразилии и Северной Аргентине. Местные племена готовят из нее нюхательные порошки, известные под названиями вилька, хулика и себил. Растение уже исследовано химиками; в нем обнаружены многие из алкалоидов, имеющихся в Anadenanthera peregrina, включая ДМТ.

Третий род, состоящий в чуть более отдаленном родстве с Acacia — это Mimosa. Дерево журема, известное ботаникам как M.hostilis, много веков подряд использовалось в юго-восточной Бразилии для приготовления опьяняющего напитка виньо ди журема. Это было отмечено в работах антропологов, упоминавших данное растение либо под народным бразильским названием jurema preta, либо под ботаническим названием Acacia jurema. Сведения об этом растении были не лишены противоречий: одни исследователи описывали его как кустарник, другие — как высокое дерево. Впрочем, в последнее время установлено, что название jurema на самом деле относится к двум разновидностям мимозы — M.nigra и M.hostilis. Вышеупомянутый напиток готовили из корня M.hostilis путем длительного вываривания в кипящей воде. Алкалоид, обнаруженный в его составе, получил название «нигерин» и впоследствии был идентифицирован как ДМТ. Но здесь явно что-то не так, поскольку ДМТ не активен при пероральном приеме. Это заставляет предположить, что: 1) либо M.hostilis — не единственное сырье, используемое для приготовления опьяняющего напитка виньо ди журема, либо 2) M.hostilis — не то растение, из которого добывают алкалоид нигерин, либо 3) алкалоид нигерин является не единственным активным компонентом напитка, либо 4) нигерин — не ДМТ, а что-то другое. В этой связи было бы очень интересно исследовать сам напиток (если его еще употребляют где-нибудь в Бразилии), чтобы выяснить, нет ли в нем каких-либо других алкалоидов и насколько его химический состав связан с растением jurema preta.

Но ДМТ был обнаружен еще в нескольких видах рода Mimosa. Известно, что похожий опьяняющий напиток готовят из растения jurema branca; ботаники считают, что под этим названием скрывается M.verucosa, в коре которой содержится относительный высокий процент ДМТ. Ее близкие родственники также содержат алкалоиды, но неизвестно, используются ли они для изготовления каких-либо препаратов. Есть сведения о том, что M.scabrella содержит ДМТ и NМТ, а также незамещенные триптамины. Еще более широкий спектр веществ обнаружен в M.somnians, где содержатся все вышеупомянутые алкалоиды плюс буфотенин и 5-МеО-ДМТ. И, наконец, следы ДМТ были замечены в коре ствола M.tenuiflora.

Имеется информация о наличии ДМТ и других триптаминов еще в девяти видах бобовых. Все они (кроме одного весьма интересного растения) не слишком богаты алкалоидами и никогда не были популярны у изготовителей психоактивных препаратов. В четырех видах рода Desmodium даже при очень поверхностном анализе обнаруживаются триптамины (главным образом, ДМТ), N-оксиды более простых алкалоидов и обширная коллекция триптаминовых оснований. Классическим примером здесь может служить Desmodium gangeticum (ДМТ, 5-МеО-ДМТ и их N-оксиды в листьях, стволе и корнях). Desmodium pulchellum имеет тот же набор компонентов плюс буфотенин и 5-МеО-NMT. Desmodium triflorum содержит в себе все вышеперечисленное, а также несколько буфотениновых и не-буфотениновых N-оксидов. С другой стороны, в корнях D.caudatum содержатся только ДМТ и N-оксид буфотенина. Lespedeza bicolor — растение, изучавшееся как родовспомогательное и абортивное средство. Его листья и кора содержат несколько разновидностей триптаминов, включая ДМТ, 5-МеО-ДМТ (и его N-оксиды) и буфотенин. Здесь же присутствует еще один индольный алкалоид — леспедамин. Индийское растение Mucuna pruriens имеет тот же набор алкалоидов (ДМТ, 5-МеО-ДМТ и его N-оксиды и буфотенин) в листьях и плодах. В листьях и стволе Petalostylis labicheoides обнаружены ДМТ, NМТ и, как ни странно, мелатонин.

Но вот одно чрезвычайно интересное растение — Desmanthus illinoensis. Его корни — подлинная сокровищница триптаминов. Содержание ДМТ в корнях доходит до 2 % от общей массы алкалоидной части, а в коре корневища — до 25 %. NMT присутствует в этих тканях в количестве 0,5 % и 8 %. Но здесь есть и другие занятные особенности: наличие N-гидрокси-NМТ и 2-гидрокси-NМТ. Фармакологические свойства обоих неизвестны, но интересно, что N-гидрокси-NМТ соотносится с NМТ точно так же, как N-гидрокси-МДМА с МДМА. А поскольку N-НО-МДМА фармакологически равноценен МДМА, можно предположить, что и N-HO-NMT равноценен NMT. Но при этом следует иметь в виду, что сама возможность воздействия NMT на человека еще никем не доказана.

В отношении бобовых есть еще один вопрос, но я не вполне уверен, что смогу подойти к нему правильно. Дело в том, что три рода бобовых заслуживают особого упоминания, хотя ни один из них не содержит ДМТ. Однако все они очень токсичны и, по некоторым сведениям, способны оказать определенное психотропное воздействие, природа которого еще не прояснена до конца. Возможно, в них есть какие-нибудь другие триптаминоподобные алкалоиды; но не исключено, что их просто путают с родственными растениями, от которых они отличаются весьма незначительно. В качестве примера можно взять так называемые "мескалевые бобы", употреблявшиеся когда-то индейцами Мексики и США. Эти красные бобы служили неотъемлемой частью соответствующих ритуалов и, по видимому, стали прелюдией к установившейся впоследствии «пейотной» культуре. Как-то раз моя приемная дочь Венди спросила меня о них, и я рассказал ей все, что знаю. В различных справочниках, фотоальбомах, каталогах ядовитых растений и работах этнофармакологов мы встречаем много упоминаний о бобах красного цвета; о красных бобах коричневого цвета; о красных бобах с черными точками в том или ином месте; о бобах, наполовину красных, наполовину черных; о красных бобах, найденных на местах древних индейских торжищ. Красные бобы — важная деталь церемониальной и токсикологической истории коренного населения Америки. И знаешь, моя милая Венди, я очень хотел бы раздобыть какую-нибудь небольшую статеечку, где вся эта тема излагалась бы более внятно. Я ищу ее уже очень давно, но, скорее всего, ее просто не существует. Так что мне остается только одно: написать эту статью самому. И вот я предпринимаю попытку установить ботаническую принадлежность красных бобов, которые на протяжении многих столетий использовались в церемониях индейцев юго-западной части Северной Америки. Она будет состоять из двух разделов: «Возможно» и «Маловероятно»; и я прибавлю к ней третий раздел, о лакомых кусочках из Чайпы и Австралии, который будет озаглавлен: "Совсем Не То".

Итак, «Возможно». Здесь речь пойдет об истории культуры Мескалевых Бобов, долгое время просуществовавшей на территории юго-западных штатов США и в мексиканских пустынях Сонора и Чиуауа. Мескаль (mescal) — очень хитрое и многозначное слово; по-испански оно чаще всего пишется через z (mezcal). В таком виде его можно встретить на этикетках крепкого алкогольного напитка, который варят из мякоти некоторых разновидностей агавы. Из агавы вида Agave tequilana готовят еще один специфически мексиканский напиток — текилу. Слово «мескаль» было ошибочно использовано Управлением по Делам Индейцев (Bureau of Indian Affairs) в качестве названия кактуса Lophophora williamsii, в связи с чем и алкалоид, выделенный из этого кактуса, был назван мескалином. По той же причине сушеные верхушки лофофоры стали называться "мескалевыми батончиками".