Шрифт:
Обращение к читателю.
Дорогие друзья, позвольте вам представить мою новинку. Эта книга подведет нас к истории любви в жизни Алекса – третьего из друзей цикла “Сложные отношения”. Только поэтому я включила ее в этот же цикл.
Данная книга является мостиком, подводящим нас к истории того самого Алекса Петрова. Герой сложный, его поступки недопустимы не только по отношению к друзьям, а вообще к кому бы то ни было.
Я не хотела и не могла делать главным героем книги того, кто предал своих друзей. Я искренне считаю, что не может быть такой персонаж главным героем целой отдельной книги.
Благодаря этой книге, а также вашей, мои дорогие и преданные читатели, поддержке, я поняла, что книге об Алексе быть!
Я благодарю всех, кто подталкивал меня к написанию истории об Алексе, интересуясь тем, как сложилась дальнейшая судьба третьего из друзей.
Спешу обрадовать: книга об Алексе уже в процессе написания.
А пока читаем историю любви двух взрослых людей, чьи судьбы впоследствии окажутся связанными с судьбой Алекса Петрова.
Глава 1
– Живите дружно, не ругайтесь. Уважайте друг друга и стойте горой друг за друга. Вы теперь семья, а это значит, что теперь у вас все поровну: и беды, и горести! Ой, простите меня, я волнуюсь! Я хотела сказать и беды, и радости! Выпьем же за молодых! – Антонина, пышногрудая блондинка, говорит свой тост не со своего места, а стоя у стола молодых, выпивает свой бокал до дна, наигранно морщится и кричит:
– Горько!
Гости подхватывают дружным хором. Жених с невестой встают и целуются под дружный отсчет гостей:
– Раз! Два! Три! Четыре! Пять!
– Все равно он будет моим! – раздается злой шепот Антонины за спиной Анны.
Анна вздрагивает от этого злого голоса соперницы и просыпается. Дотягивается до выключателя лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, щелкает им и садится в кровати, не взглянув на часы, выдыхает:
– Господи, да когда же уже она отстанет-то от меня? И она, и этот сон! Ведь 26 лет уже прошло! Павла уже больше года как на свете нет, а она все не угомонится, хоть раз в год, но приснится. Что ж за напасть-то такая?
В тишине большой квартиры было слышно только тиканье напольных часов, стоящих в гостиной. Все обитатели квартиры спали. Анна, услышав характерный щелчок, означающий, что сейчас часы начнут бить ровный час, начинает привычно, в уме, отсчитывать удары: часы отбивают шесть. Анна невесело улыбается:
– И будильник заводить не надо!
Встает, заправляет постель и бесшумно уходит в ванную. Появившись через 15 минут на кухне, застает там хмурую дочь, роющуюся в корзинке с лекарствами.
– Даша, что? Опять Павлик заболел?
– Опять! – кивает хмурая дочь. – Всю ночь кашлял. Глаз не сомкнула из-за его кашля! И где только умудрился простыть?
– Ну, как где? Где все дети простывают? А вчера ветер сильный был, наверняка ведь куртку не застегнул, когда со школы возвращался, – Анна вздохнула, – температура есть или пока нет?
– Не знаю. Не мерила! – ворчливо бросает дочь. – В кои-то веки хотела сегодня с подругами в бар сходить, и на тебе! Именно сегодня Пашка заболел.
– Ну, так и иди! Что ж я с внуком не посижу, что ли? – вздыхает Анна. – Даш, скажи, что ты пытаешься найти в корзинке?
– Так градусник и пытаюсь найти! Наверняка Славка опять взял и не положил на место! – зло бросает Дарья упрек младшему брату.
– На, держи. На дне он лежал, – Анна вытянула электронный градусник со дна корзины и протянула его дочери.
– Спасибо, – дочь машинально кивнула, а потом, вспомнив, уточнила:
– Ты ж, вроде, говорила, что хотела к тетке Оле в гости поехать?
– Значит, не поеду. Куда ж она денется от меня? На следующие выходные, значит, съезжу. Неужели мне посиделки с подругой важнее, чем родной внук? – вздохнула Анна.
И словно в подтверждение ее слов раздался сиплый голос мальчика:
– Ба, я заболел!
– Знаю, Пашуль, мама уже рассказала, – улыбнулась грустно Анна. – Где же это ты так, ребенок, простыл-то у нас?
– Не знаю, бабуль! – Павлик громко чихнул, успев, правда, закрыть рот ладошкой.
– Так, а ты почему босиком и по холодному полу? – взвилась Дарья. – А ну, марш в постель! Сейчас чай тебе принесу и градусник!
– Да что ж вам не спится-то в ночь глухую? – Славик, зевая во весь рот, вошел на кухню.
– Дядька, привет!
– Привет, племяш!
– Марш в постель, я сказала! – рыкнула Дарья на сына.
– Для кого ночь, а для кого уже и утро! – усмехнулась Анна. – Тебе-то вот, что не спится?
– Поспишь тут с вами! – Славка хмыкнул и открыв холодильник, застыл статуей у открытой дверцы.
– Ну и чего стоим? Греем холодильник или помещение охлаждаем? – хмыкнула Дарья.
Голос Дарьи при этом звучал уже весело, будто это и не она пять минут назад злилась, сетуя матери на болезнь своего сына, Пашки – младшего.
– Даш, отнеси Павлику градусник, потом чай вот дай ему с малиной. Я пока кашу по-быстрому сварю. Негоже ребенку пить таблетки на голодный желудок.
– Опять заболел? – Славка, наконец, определился с выбором продуктов в холодильнике, отпил молоко прямо из бутылки и глянул удивленно-недоверчиво на сестру.
– Да, опять! А тебе сколько раз говорить, чтоб ты не пил из бутылки! Не один в доме живешь! – рыкнула Дарья на брата. – Прикажешь теперь с твоими бациллами молоко пить?
– А ты его и не пьешь, вообще-то! Мам, а свари и на меня кашку, а? – Вячеслав протянул матери бутылку с молоком. – Ты же все равно Пашке будешь варить, я слышал.
Дарья усмехнулась и вышла из кухни, неся сыну чай с малиновым вареньем и градусник.
– Сварю. Куда ж я денусь-то? Ты чего в такую рань поднялся? – Анна задала этот вопрос сыну, а сама, повязав привычным жестом передник, уже наливала молоко в кастрюльку.
– Да меня сегодня в филиал от нашего филиала отправляют, в пригород. Туда пилить через весь город, хочу до пробок проскочить! – вздохнул Славик.
Славик работал в фирме, продающей спортивное оборудование. Главный офис их фирмы находился в другом городе, и по сути, он сам работал в филиале, поэтому и шутил, называя склад, находящийся в пригороде, филиалом от филиала.