Тихоня
Шрифт:
По дороге домой дождь полил в полную силу, я отбросил зонт, от которого не было никакого толку, подхватил Ваську на руки и побежал. А дома скорее под горячий душ, и камин разжечь, пока Коржик не пробег во мне дырку гневными взглядами.
– Ты его хочешь? – спросила Васька. – Ребёнка.
– Не знаю, — честно ответил я. – Я тебя хочу, и не хочу даже пытаться без тебя быть. Я так больше тридцати лет жил, мне не понравилось.
– Люблю тебя, - улыбнулась Васька.
Подошла, тёплая вся, в огромном пушистом халате, волосы мокрые. Ны цыпочки встала и чмокнула меня в губы.
– Я тоже тебя люблю, - эти слова мне всегда давались непросто.
Нет, я Ваську любил. Просто многие годы никакими любовями не страдал, вследствие этого проявлять её разучился. Теперь придётся экстренно наверстывать, ребёнка то точно любить придётся как следует, изо всех сил!
– Если родится огромный мальчик, - сурово сказал вдруг испугавшийся я. – Рожаьь сама не будешь.
– А если огромная лысая девочка?
– Ты уж постарайся, - попросил я. – Чтобы девочка была на тебя похожей. Нашей семьи и так люди побаиваются.
Возле камина чихнул Коржик. Не простыл бы, все же, не молодой уже.. Но.. Он не чихал. Клянусь, он хихикал! Так, словно знал, что комплект будет полным. И огромный мальчик, и, слава богу адекватных размеров девочка. И что обоих моя упрямая жена родит сама. И что в ближайшие два года мы будем путешествовать в основном до поликлиники и детского магазина. И что это будет… удивительно здорово. Но это уже совсем другая, не влезающая в эпилог история.
Конец