ТИК
Шрифт:
— И «пальчики» совпадают?..
— Приколи!
— То есть чего она?..
— Ну чего, отслюнила ментам… Вообще интересно вышло, потому что фотографию застраховавшегося все равно удалось найти — и, естественно, с покойником у них не было никакого сходства. Ну и что! Сходство, не сходство… Может, изменился за эти годы человек. А отпечатки-то пальцев не меняются! Так что страховщики в такой ситуации обязаны выплачивать бабки.
— И что, выплатили?
— Нет. Они предложили этой бабе еще один вариант — анализ ДНК. Берем кровь у ваших детей и сравниваем с пробой крови, взятой у трупа — в морге берут генетический материал. Баба, понятно, отказалась. Так, по-моему, процесс до сих пор и тянется. То ли второй уже год, то ли третий…
— Я понимаю, что без ментов невозможно такие аферы проворачивать… — Вадька оглянулся в поисках официанта, не обнаружил, видимо, такого и крикнул девице за стойкой: — Еще, пожалуйста, одну, только темного!..
— Конечно, ты че. Потому что формально они, разумеется, не имеют права сразу знакомить заявителя со всей картотекой неопознанных трупов. Сначала ты обязан сам подробно описать пропавшего, и только уже по сообщенным тобой приметам… Или, скажем, ты пришел в морг: ищу, типа, пропавшего — тебе дают на компе посмотреть фотографии жмуров, что к ним поступали. Но если ты видишь «своего», ты, опять же, пишешь заявление в милицию и на официальное опознание приходишь с оперативником. То есть мент тут в любом случае ключевая фигура. Так что варятся они…
— Так ты что — написать про все это хочешь?
— Да есть тут мысль… Если что, сведешь меня с твоим Мишкой?
— Назарова? — зачем-то осведомился капитан — будто в паспорте, который он крепко держал в крепких пальцах, не было ее фамилии.
Может, он этого и не хотел, может, это у них, ментов, выходит автоматически, но тон его полувопроса-полуутверждения подразумевал, что капитан прекрасно знает и дает ей понять, что знает: никакая она, конечно, не Назарова, и нечего тут вола вертеть. А настоящую Назарову она убила и съела… Отвечать Ксения, естественно, не стала.
— Как давно живете в Москве?
— Три года.
Мент некоторое время, не поднимая на нее глаз, рассматривал чертов паспорт. Наконец, вернул — словно нехотя.
— Чем занимаетесь?
— Журналистикой. Критикой. Кинодраматургией. Учусь на режиссерских курсах… — Она поморщилась про себя: прозвучало все помимо ее воли с каким-то жалковатым пафосом.
Мент — капитан Валяев — разглядывал надежду русского кино с вялым любопытством. Потом, словно решившись, спросил ожидаемое:
— Вы знакомы с Игорем Гординым?
— Была.
— Почему — были?
— Мы больше не поддерживаем отношений.
— Как давно?
— Около месяца.
— Ну хоть как-то общаетесь?
— Никак.
— Почему?
— Какое это имеет значение?
— Возможно, имеет.
Она пожала плечами:
— По причинам чисто личного порядка.
— А какие у вас были отношения?
— Близкие.
— Насколько?
Все это он спрашивал, конечно, без малейшего интереса — как праздного, так и профессионального. Для проформы.
— Предельно, — с отвращением сказала Ксения.
— Что вы знали о его работе?
— Знала, чем он занимается. В общих чертах. В подробности он меня не посвящал.
— Название «Коммерческий банк инвестиций» вам знакомо?
Она нахмурилась, как бы пошарила в памяти:
— Н-нет.
— Работа Гордина была связана с ним. Вы об этом ничего не слышали?
— Нет.
— Максима Лотарева вы знаете?
— Нет.
— А Виктора Меркина?
Она секунду помедлила:
— Немного. По-моему, он работает в этом Фонде…
— Фонде поддержки кино.
— Да. Директором, что ли, каким-то…
— Но близко вы не знакомы? С Меркиным?
— Нет.
— Продюсерскую компанию «Логос» знаете?
— Конечно.
— Вам известно, какое к ней имел отношение Гордин?
— Они работали вместе над одним проектом.
— Гордин представлял Фонд?
— Наверное. Я не в курсе деталей.
— Что за проект?
— «Фантастикум». Это рабочее название.
— А чем конкретно занимался Гордин?
— Конкретно — не знаю. Но идея фильма была его.
— Что вы вообще знаете об этом проекте?
— О коммерческой стороне — практически ничего.
— А о какой?
— Скажем так, о творческой.
— И что вы можете сказать о творческой?
— Это такое амбициозное начинание. Крупнобюджетное. Предполагается, в смысле. Предварительно, насколько я помню, речь шла о бюджете в шесть-восемь миллионов. Долларов.
Ответив, она сообразила, что вопреки собственной заяве изложила как раз финансовую информацию. Но Валяев этого и не заметил.
— А вам Гордин не предлагал участвовать во всем этом?
— Предлагал. В качестве сценариста. Я сразу отказалась.
— Почему?
— Фильмы ужасов — не мой жанр.
— Это должен быть фильм ужасов?
— Ну… мистический триллер.
— Вы просто отказались — и все?
— И все.
— А про Гордина вы что-нибудь знаете?
— В каком смысле?
— Где он? Что сейчас делает?
— Без понятия.
— Неужели совсем ничего? У вас же есть, наверное, общие знакомые…
— А общие знакомые, насколько я понимаю, тоже не очень в курсе.
— Он что, ни с кем не общается?
— Нет — по крайней мере, с теми, с кем общаюсь я. Кто-то, по-моему, говорил, что он уехал куда-то… что-то в этом роде.