Чтение онлайн

– Как здесь красиво!

Я как раз заканчивал чистить СВД и собирался уже укладываться. Не люблю засыпать в походе, прежде чем не приведу в порядок оружие. Мало ли как придется проснуться.

Кира оглянулась, и я поразился, как сияют ее глаза в полутьме. Вот как оно бывает: то, что для тебя привычно и обыденно, для кого-то может стать самым настоящим чудом.

– Подожди, – я подмигнул, – еще и не такое увидишь.

Честно признаюсь, ничего конкретного я тогда в виду не имел. Просто подумал, что раз уж чахлые травинки вызвали такую бурю эмоций, что дальше-то будет? Но Кира почему-то решила, что я опять заготовил для нее сюрприз, и все последующие дни донимала расспросами. Ответ «да просто к слову сказал, здесь вообще места очень красивые» она с негодованием отвергала. Даже деревья, а то и целые перелески, не могли затмить неведомого чуда, которое якобы грозился показать хитрюга Андреналин. Нет, она, конечно, восторгалась зеленью, а на один крепкий с виду дуб попыталась даже залезть. Еле успел отговорить: радиация уродует растения не хуже животных, только внешне это не всегда заметно. Был у меня случай, когда мы с Силь решили устроить под деревом привал, а оно от первого прикосновения рассыпалось в труху. Один сталкер рассказывал, как чуть не лишился пальцев, когда вздумал потрогать листья вполне мирной осины. К его ужасу они оказались жесткими и острыми, как бритва.

Кире я ничего говорить не стал – надо идти, мол, времени нет на баловство и игры. Она, конечно, на полчаса обиделась, тут уж ничего сделать было нельзя, да и привык я уже. Но когда оттаяла, снова начала требовать сюрприз.

Пришлось пораскинуть мозгами. И к концу следующего перехода ближе к утру я (сама таинственность!) невозмутимо сказал:

– Сегодня тебя ждет большой привал. И бо-о-ольшая неожиданность.

– Вот, я так и знала! Все бы тебе секретничать! Насколько я понимаю, мистер Андреналин, что за неожиданность, ты все равно не раскажешь. Ладно, пусть будет сюрприз. Но почему большой привал? Я не устала.

– Успеешь еще устать. Зато отдыхать будем знатно – весь день и всю ночь. Выйдем с рассветом.

Кира быстро догадалась.

– Пустыня кончилась, да? Теперь можно идти днем?

– Правильно. Да и нарываться не стоит. Чем ближе к куполу, тем опаснее ходить ночью, а у Москвы тем более. Мародеры здесь кишмя кишат.

Она сразу же притихла и все оставшееся до привала время испуганно глядела по сторонам. И, естественно, забыла об обещанном сюрпризе. Поэтому когда я пропустил Киру вперед, положил ладони на плечи, развернул в нужную сторону и сказал:

– Ну, смотри. Вот твой сюрприз, – она от неожиданности даже пискнула что-то среднее между «ой!» и «ух».

Не совру, если скажу, что видок открывался еще тот.

Изумрудное поле свежей зелени серебрилось росой в розовой рассветной дымке. У самой земли стелился плотный туман, чуть выше дрожало неясное марево, и казалось, что стволы деревьев корчатся от сырости и холода.

Но все это буйство красок выглядело лишь фоном для мрачного темного остова, проступавшего из-за дымки неясными очертаниями.

Кира зачарованно сделала несколько шагов вперед.

Я хотел задержать – не стоит ей входить первой, но она и сама сразу же остановилась. Он показался весь целиком: старый, разрушенный взрывами и временем завод. Зеленые побеги уже вовсю резвились на пенобетонных панелях, корни деревьев вспучили и растрескали плиты подъездных путей, но над буйством природы все еще нависали стальными громадами два гигантских газгольдера. На правом зияла дыра с рваными краями, левый когда-то изрешетили осколки. Оба были густо покрыты слоем красной ржавчины.

Пахло мокрым металлом и неизвестностью.

– А… а он… оно… пустое? – прошептала Кира.

– Сейчас посмотрим, – в тон ей зашипел я и вытащил смарт.

Вряд ли кто серьезный засел внутри, разве что такие же путники из нашей сталкерской братии. А уж с ними я всегда договорюсь.

Но проверить, конечно, стоило.

Я спрятал Киру за деревом и наказал слушать рацию, а сам осторожно пробрался внутрь через выломанную панель в стене. Когда-то здесь стояла охранная башня с автоматической турелью, потом она сдохла, и некий хозяйственный умелец расковырял ее на запчасти.

Под ногами хрустела бетонная крошка, чавкала влажная рыжая грязь – даже когда завод окончательно рухнет, на земле под ним долго еще не взойдет ни одного ростка: почва на несколько метров пропиталась солями металлов, химией, человеком.

В цеха я забираться не стал. Судя по чудовищной мешанине искореженных балок, проводов, вывернутых наизнанку станков и транспортеров, живым там делать нечего. Конечно, люди потихоньку таскают отсюда металл на продажу, но ночевать в здравом уме никто не станет. Того и гляди, свалится на голову какое-нибудь ржавье весом в пару тонн и похоронит к ядреной матери.

В административном корпусе разрухи, казалось, было поменьше. Впрочем, все сколько-нибудь ценное отсюда давно вывезли, столы-стулья-сейфы – это же не станки в сотню пудов, приваренные к полу. Пыльную лестницу едва не до потолка завалили бесполезным хламом. То ли при эвакуации, то ли потом, когда грабили.

Я не знал, что здесь в свое время случилось. Честно говоря, никогда не интересовался. Но в общих чертах догадывался. Таких индустриальных трупов в окрестностях столичного купола – навалом, чуть ли не по штуке на квадратный километр. У Москвы всегда кто-то с кем-то воюет. Наверное, маленький клан ввязался в драку на стороне больших дядей, только не на той, к сожалению: могучие союзники проиграли. В итоге кланчик оттеснили от собственной недвижимости, хорошо если вообще не истребили. А потом, когда от времени вышла из строя охранная система завода и встали сборочные линии, склад взломали, вынесли остатки сырья и движимое имущество, а здание подорвали.

«Жаль, что мне не довелось оказаться здесь в тот момент, – подумал я мельком. – Вынес бы на всю жизнь вперед. Хотя… наверняка и без меня было достаточно желающих».

На втором этаже заводоуправления я быстро обыскал все помещения, не слишком рассчитывая кого-то найти – просто выбирал комнату почище, без груд хлама и слипшихся в кучи отбросов. Не без труда, но все же нашел.

Притянул к губам шарик микрофона, тихо сказал:

– Кира, все чисто. Заходи.

Я встретил ее на пороге и, поймав восторженный взгляд, понял, что угодил наконец. Такого жуткого и завораживающего зрелища она и не думала увидеть в своей прежней вавилонской жизни. Эх, жаль, прижали нас у кольцевого заслона тогда! А то бы обязательно показал Кире разрушенный портал. И к разбомбленной танковой колонне, легендарной кормилице сталкеров, обязательно сводил. Пусть бы наудивлялась до печенок.

Конечно, она сразу же потребовала экскурсию. И не успел я ничего возразить (сказать по правде, я даже не собирался), как Кира ткнула меня кулачком в плечо и раздельно проговорила:

– Я. Хочу. Все. Посмотреть.

С трудом, но я все же подавил смешок. Прямо как пресловутая Сара, предводительница роботов из детских страшилок. Та тоже, если верить слухам, говорит резаными фразами. Проблемы с речевым блоком.

– Пожалуйста, – добавила Кира и взяла меня за руку. – Пойдем?

Не скажу, что я прямо так и растаял, но на сердце потеплело. Сколько у нее, бедной, развлечений в этом походе? Минус сто? То головорезы, то монстры, то роботы… Погони, стрельба, страхи и тяжелые переходы. Да и я постоянно ору на нее, заставляю экономить воду, идти, когда силы на пределе. И глазом своим посверкиваю с прицельными засечками на зрачке. Единственный на весь мир друг – и тот больной на всю голову.