Чтение онлайн

Я не вчитывался. Два противоположных чувства владели мной сейчас. Внутренний голос надрывался: «Зачем всё, если нет Силь!», и он же с удовлетворением отмечал привычную тяжесть на запястье, знакомые звуки приватных каналов и веерных сообщений. Андреналин снова в деле.

А Силь я и так найду, если, конечно, она жива. То, что ее нет в КПК, – еще ничего не значит, она так же, как и я, могла потерять все снаряжение. Или пока не включилась в Сеть, или спутник ее просто не видит. Впрочем, это уже глупость. Где бы ты ни находился, даже глубоко под землей, в штреке, сигнал достанет и там.

Довоенная система позиционирования пережила Тот День и сохранила почти все геостационарные сателлиты. Долгое время они болтались на орбите без дела, по одному, по два сгорая в атмосфере, пока не открылись бункеры и люди снова не появились на поверхности. Навигационную сеть, как смогли, восстановили и перепрограммировали. А индивидуальные терминалы Сети каждый зовет, как хочет. Кто по старинке – наладонником, кто простой аббревиатурой КПК.

В дни первого вторжения система приобрела стратегическое значение: чтобы отслеживать перемещение собственных сил и выявлять диверсантов, ношение КПК сделали обязательным для всех. Частные города прописали этот пункт в своде законов, а дополнительные возможности заставили оценить Сеть по достоинству даже таких откровенных асоциалов, как корсары.

Конечно, умельцы быстро научились подделывать и глушить сигнал, обманывать датчики. Теперь легко можно получить вызов на дуэль от неумехи с самопалом в руках, а в бою неожиданно столкнуться с бугаем в силовом экзоскелете и снайперским винтарем осадного калибра.

Но к этому давно привыкли. Издержки. Удобства связки КПК-спутники сильно перекрывают ее недостатки.

Невозможно подделать лишь звания, введенные в обиход совсем недавно, после второй кампании Вторжения, и уровень, символически отражающий боевые навыки и опыт. Имплантат, вживленный в мышечную ткань, питается нервными токами и при любых попытках его вскрыть – тут же перегорает. Тогда приходится подтверждать все заново, и не факт, что новые нашивки будут соответствовать старым. Да и подобраться к чипу совсем непросто: даже контакты датчиков скрыты под кожей. А ковырять себе руку ради сомнительной перспективы «подкрутить данные» – занятие не самое разумное. Можно и гангрену заработать.

Совсем недавно я был младшим лейтенантом одиннадцатого уровня.

Теперь – рядовой-никто.

«Ничего, исправим».

Хорошо хоть ник-позывной остался. И подтверждать его не требуется, он всегда со мной.

Ник ведь тоже продукт системы позиционирования. Поначалу многие предпочитали боевые прозвища, но потом увлеклись… и началось. Изгалялись кто во что горазд. Смотришь, бывало, в КПК, а рядом с тобой бродят ребята с потрясающими кличками вроде «Нетрогайубью», «ДетскийКаратель» или, не к ночи будет помянут, – «Кровавый грибник».

Конечно, в бою никто их так не называет: в скоротечной перестрелке нет времени целиком печатать в КПК или выкрикивать по радио полные ники. Меня обычно сокращали до Энжи. Но на промежуточных дневках, на отдыхе при долгих переходах и даже в госпитале звучные ники помогают скоротать время. Сначала следует смешная интерпретация или издевательский вопрос, потом, слово за слово – уже сцепились языками, поругались или поржали.

И сколько мэры ни пытались сей обычай запретить, ничего не получалось. Народ втянулся. А ведь из-за подобных вещей войны начинались. Не только между кланами, но и между городами. Забредет в Новую Москву гордый, но неопытный юнец из Атланты. В информашке у него все записи на бейзике, а позывные такие, что глаза на лоб лезут. Пафосные донельзя – SuperHero какой-нибудь. Ну, а наш, доморощенный деревенский говномес, что только пришел в город и не успел еще подтереть слюни, в атлантическом бейзике, понятно, не силен. И потому видит перед собой исключительно Суперхера, о чем сразу же и заявляет ему в приват-канал. Хорошо если не на общем.

Дальше понеслось – взаимные оскорбления, дуэль, остывающий труп. А то и десять, если кто вступится.

В баре царил приятный сумрак. Несколько столиков в самой глубине оккупировала молодежь – явно только что с Арены. Перед входом дремал, положив голову на руки, пожилой старатель. Количество пустых кружек на его столе сразу и не сосчитаешь. В шахтах говорят: «Вынес хорошо». У них ведь важно не только нарубить, но и до выхода донести, и мародерам не попасться.

Этот явно донес. Гуляет теперь.

Бармен, здоровенный лохматый верзила, приветственно кивнул мне: заказываешь?

Я побренчал медью. Немногочисленным монеткам понадобилось несколько секунд, чтобы собраться вместе и звякнуть. Бармен с пониманием усмехнулся:

– Из дешевого – только домашний самогон Бейля. Но есть и хорошая новость: его много.

Конечно, эту ужасную бормотуху я знал. Но для поддержания разговора все-таки спросил:

– Из чего гонят? Надеюсь, к третьему стакану у меня дополнительный глаз на лбу не вырастет?

Он расхохотался.

– Это, брат, смотря с чем смешивать… – Обернулся, ухватил могучей ручищей неказистую бутылку и спросил: – Так тебе сколько? Пять? Десять?

– Пока налей двойную, – я выложил на стол медную монету.

Бармен скользнул по ней взглядом.

– Недавно у нас, да? За медяк ты всю бутылку можешь купить.

– Недавно… – я пригубил выпивку и чуть не поперхнулся. Зверская вещь!

– Лучше сразу глотай, – запоздало предупредил он. – Гортань сожжешь.

Да ты, парень, в Хармонте не был и тамошнее пойло не пробовал.

– Нормально, – прохрипел я. – Бодрит.

Видимо, я прошел какой-то местный тест: бармен одобрительно хлопнул меня по плечу и снова заржал.

– Молодец, понимаешь.

– Я тут…фу-хххх… ищу кое-кого. Можешь помочь?

– Попробуем… Джок! – он махнул рукой кому-то в глубине бара.

Информатор оказался невысоким пареньком с неприметными чертами лица и крысиными повадками. Человек-невидимка, настоящий добытчик.

– Что надо? – грубоватый тон не слишком вязался с ломким юношеским басом.

Я объяснил.

– …высокая, заметная. Имя – Силь, Сильвия, позывной: Сильвана. Какая профессия сейчас – не знаю. Раньше была сталкером. Мне надо знать, появлялась ли она в городе, и если появлялась, то когда и куда ушла.

– Клановая? – Джок хитро посмотрел на меня.

Я пожал плечами.

– Не знаю. Все может быть.

– Ясно, сделаем. Шесть монет, три – сейчас, в задаток. Завтра в это же время приходи сюда и жди меня.

– Можешь ему верить, – сказал бармен. – Я ручаюсь за него.