Тинг. Битва за Пекин

БРОНЕНОСЕЦ "НАВАРИН"

Младший флагман русской эскадры Тихого океана контр-адмирал Михаил Герасимович Веселаго был невыспавшийся и злой. Накануне по телеграфу в Порт-Артур пришло сообщение о начале боевых действий с Китаем. Международные коалиционные силы штурмовали форты Таку - морские ворота к Пекину. Весь вчерашний день, 4(17) июля 1900 года, Веселаго занимался в погрузкой на корабли десантных частей: 9-го Восточносибирского стрелкового полка, забайкальских казаков 1-го Верхнеудинского полка, артиллерийской и пулеметной батареи. Когда, наконец, вышли в море, смертельно уставший адмирал немедля отправился спать, понимая, каким напряженным будет следующий день - день высадки в Таку. И вот его будят среди ночи, срочно зовут на мостик.

Еще только начинало светать, так что в плотном сумраке за кормой флагманского "Наварина" идущие следом корабли - броненосец "Петропавловск", броненосный крейсер "Дмитрий Донской", канонерские лодки "Маньчжур", "Гремящий" и "Сивуч" - казались простым расцветием электрических огней. А вдалеке, на размытом неясном горизонте смутно виднелись другие, неосвещенные чужие корабли, поднимающие над собой в темное небо еще более темные султаны дыма.

– Во втором часу одного заметили, но тогда не стали будить. А сейчас вон их сколько, - негромко доложил флаг-офицер.

– Союзники?
– зевнул Веселаго.
– Просигнальте...

– Это китайцы, ваше высокопревосходительство!

– Пробить тревогу!

Над броненосцем резко заиграли горны, затрещала барабанная дробь, засвистели боцманские дудки. Корабль просыпался к бою. Сильнее застучали в трюме машины. Заурчали механизмы огромных башен 12-дюймовых орудий. В бортах каземата с лязганьем отворялись броневые заслонки, и из портов-амбразур одно за другим высовывались стволы 6-дюймовок. Привычные звуки заглушал многоголосый гомон. Внизу копошилось серое живое месиво. С мостика "Наварин" выглядел как полевой бивуак, а не боевой корабль. По спешности отправки и отсутствию транспортных судов десант вместе со снаряжением разместили прямо на палубах, где восточносибирские стрелки и забайкальцы спали вповалку под шинелями. Теперь полуодетые солдаты и казаки метались толпой от борта к борту, натыкаясь на бегущих к постам матросов, испуганно шарахались от поворачивающихся орудийных башен, заметно накренявших корабль набок.

Включенный прожектор осветил неприятеля, идущего параллельным курсом. Будто золотые искорки плескались на мачтах желтые флаги. Впереди шли два новых больших броненосца, за ними - пара тяжелых крейсеров. Что ж, силы примерно равные... Если бы не заполняющий палубы десант! Ведь предупреждали же, что транспортировка войск, с лошадьми и обозом, на военных судах лишает их боевой готовности и возможна лишь при полном бездействии вражеского флота! А вот китайцы, вот, не бездействуют!

– Попали мы с вами, господа!
– адмирал Веселаго оглядел стоящих на мостике.
– Попали!

– Ваше превосходительство, война еще не объявлена, - сказал кто-то из офицеров.
– Может, отойдут сейчас китайцы.

– Подождем, подождем...
– согласился Веселаго - Держаться прежнего курса!

– Генерал Стессель интересуется, что происходит?
– доложили о сообщении с "Дмитрия Донского", где находился штаб 3-й Восточно-Сибирской бригады.

Веселаго досадливо отмахнулся.

– Сигнал с китайского флагмана! Запрашивают о наших намерениях.

– Передайте: следуем в Таку для безопасности иностранных подданных.

Несколько минут на мостике царило полное молчание. Все следили за головным китайским броненосцем. Вот там снова быстро заморгал фонарь.

– Адмирал Тинг предлагает возвращаться в Артур. В противном случае, намерен препятствовать силой.

– Что ж, господа!
– адмирал Веслаго насупился, выдерживая паузу.
– При наличии на палубах сухопутных войск считаю бой невозможным. Мы сейчас транспорты, а не боевые корабли. Вернемся в Артур, разгрузимся, тогда покажем косоглазым... Или сам адмирал Гильтебрандт им в Таку покажет, вместе с союзниками. Передать на корабли - готовность к повороту!

Броненосец "Наварин" менял курс, описывая циркуляцию. За ним стал поворачиваться "Петропавловск". "Дмитрий Донской"... С "Донского" хлопнула пушка, за ней другая.

– Кто стрелял?!
– взвился на мостике "Наварина" адмирал Веселаго.

Связной офицер с белым, как мел лицом, запинаясь, докладывал:

– Генерал Стессель... Приказал... Развернуть полевую батарею... Прямо на палубе...

По строю китайских кораблей пробежали огоньки выстрелов. Было слышно, как свистят, приближаясь, снаряды. На баке "Наварина" испуганно заржали, забили копытами привязанные к фальшборту лошади.

БРОНЕНОСЕЦ "ШЭН-ХАЙ" (В РИ "ЯСИМА")

Адмирал Тинг Жу Чанг сильно нервничал. Из-за неожиданного нападения французов на южный Кантон он опаздывал со своим флотом на север Китая, где вот-вот должна была начаться война с международной коалицией. Жестоко страдающий от засухи и голода север был охвачен восстанием ихэтуаней. Ихэтуани уничтожали всё, что было связано с европейцами - фабрики, заводы, железные дороги, телеграфные линии, школы, христианские церкви, и, главное, убивали самих иностранцев. Восемь держав - Россия, Англия, Франция, США, Германия, Италия, Австро-Венгрия, Япония - направили корабли для защиты иностранных подданных. Десанты стали по-своему наводить порядок в китайских городах. Вдовствующая императрица Цы Си решила, что иностранцы хуже ихэтуаней, и послала свои войска против "заморских дьяволов".

Англичане, русские и немцы уже заняли главные северные порты, единственная большая база, оставшаяся у Тинга, была Фучжоу. Южные приморские провинции жили обычной жизнью. Их губернаторы уже фактически не подчинялись пекинскому правительству, вступившему в союз с ихэтуанями. Однако губернаторы не собирались поддерживать и флот, выступающий за свергнутого императора Гуан Сюя. Для переговоров с посланцами губернаторов Тинг прибыл в Шанхай. В устье Янцзы эскадра Тинга из двух броненосцев и трех крейсеров застала лишь небольшую английскую флотилию - бронепалубный крейсер 2-го ранга "Гермиона" и канонерки "Уотервич" и "Линнет". Основные силы международной коалиции ушли на север, поближе к Пекину. Сам город с большой иностранной колонией оборонял интернациональный отряд под командованием русского полковника Дессино. К нему присоединились и жители шанхайского сеттльмента, которые испуганные сообщениями из северных провинций, поголовно вооружилис. Тинг успокоил Дессино, что сторонники императора Гуан Сюя, в отличии от ихэтуаней, не испытывают враждебности к иностранцам.

С продвижением флота на север ситуация становилась всё более угрожающей. В Цзянсу еще было более-менее спокойно, а в Шаньдуне уже чувствовалось приближение войны. В портах стояли иностранные десанты. Наместник Шаньдуна и командующий Шаньдунским корпусом генерал Юань Шикай официально отказался вступать в переговоры с Тингом. Шикай выражал преданность императрице Цы Си, хотя и не спешил посылать свои войска на защиту Пекина. Неофициально же шаньдунский наместник предлагал Тингу союз. Юань Шикая советовал договориться с англичанами, чтобы они пустили китайский флот в его бывшую главную базу в Вейхавэе. После этого можно было дождаться взятия Пекина войсками коалиции и начать делить министерские посты.