Тисса горит
Шрифт:
— За мировую революцию — вперед!
— Тихо, без разговоров. Чтобы ни единого звука!
Только лес говорил. На языке северного ветра.
Отряд так внезапно и бесшумно окружил охотничий замок, что его обитатели и сообразить еще не успели, какая опасность им грозит, как уже оказались пленниками.
Анталфи проснулся от громкого стука в ворота.
— Чорт возьми, я же не хотел засыпать!
Он спал одетый, только сменив ботинки на ночные туфли.
— Кто там? — крикнул он, высунувшись из окна.
Он разглядел какие-то темные фигуры. Это могли быть или чехи или поляки, но могли быть и большевики.
— Кто там? — повторил он по-немецки.
— Именем мировой революции приказываю: откройте ворота! — ответил по-венгерски Варга.
Несколько минут спустя отряд Варги уже взбегал вверх по мраморной лестнице.
Анталфи узнал Варгу.
— Что — революция? — тихо спросил он.
— Живо показывай, где оружие! — заорал Варга.
Анталфи молча указывал дорогу.
Огромный отделанный дубом зал, куда он ввел отряд, весь наполнен был деревянными необстроганными гробами. Ворвавшиеся в зал ребята в страхе отступили назад. Анталфи снял крышку с одного из гробов. Варга заглянул внутрь: кавалерийские карабины.
— Разбирай оружие, ребята!
— Как, товарищ Готтесман, началась революция? — снова спросил Анталфи.
— Мировая!
— А куда вы?
— На врага!
— И я пойду с вами!
— Вот как? Благодарим, хватит и нас одних. В готовом деле помощь не нужна.
Отряд в несколько минут вооружился. Некоторые навесили на себя по два, по три карабина.
— Патроны где?
Анталфи кивнул головой и направился к двери в другом конце коридора.
Послышались крики:
— А почему эти двери не открываешь?
— Все, что там — негодно.
— Открывай!
— Я же вам говорю, что там только плохое, негодное оружие…
— Открывай, тебе говорят!
Анталфи секунду колебался, потом пожал плечами и подчинился. Выбрав ключ в связке, бывшей у него в руках, он отпер дверь.
В слабо освещенной комнате навалены были соломенные тюфяки. Варга и его товарищи вытащили из них разобранные части пулеметов.
— Это ты называешь негодным? Это?! Ну, погоди, мерзавец! Сейчас же собери этот пулемет!
— Его нельзя собрать. Одна часть не подходит к другой.
— Сейчас же соберешь, а не то…
Анталфи прислонился к стене и скрестил руки. Свет от лампы падал на его бледное лицо.
— Ну?.. Раз, два…
— Будьте добры, товарищ Готтесман, объясните товарищам, что эти пулеметы негодны. Совершенно бесполезно пытаться…
— Никаких разговоров! — орал на него Юрко.
— Я вам объяснил, товарищи…
— Сделаешь или нет?
— Я же вам говорю…
— А-а, ты увиливать?!
Варга молча стоял рядом. Он знал, не мог не знать, что за этим последует, но не шевельнулся ни чтобы поддержать Юрко, ни чтобы защитить Анталфи. Он не успел сообразить, что теперь речь идет не только о жизни Анталфи, и если в первый момент он проявит нерешительность, то дальше будет поздно.
— А-а, ты увиливать?!
Юрко, обеими руками ухватив за ствол карабин, занес его над головой Анталфи.
— Буржуйский пес!
Приклад с размаху обрушился на череп Анталфи. Анталфи вскрикнул, кровь залила ему лицо, но он не упал. Шатаясь, шагнул вперед, руками ища опоры. В тот же миг удары градом посыпались на него.
Кровь. Брызги мозга. Кровь.
Труп с разбитым черепом Юрко приказал выбросить через окно во двор.
— Сволочь! — и он плюнул вслед трупу.
Варга молча и неподвижно наблюдал эту сцену.
— Кто сумеет собрать пулемет? — проговорил он наконец неуверенным, хриплым голосом.
Пока Юрко с тремя товарищами возились над пулеметом, остальные взломали винный погреб. Вытащили бочку во двор. Посреди двора разложили костер.
— Жратвы не держали, свиньи этакие! Но винцо у них знаменитое…
— Очень вкусное! Они его, верно, и вместо кофе и вместо жаркого лакали.
— Н-да…
Юрко терпеливо возился над пулеметом. Из трех парней двое всю войну провели около пулеметов, но не помогли ни терпенье, ни опыт: пулемет было невозможно собрать.
— А ведь прав был, собака! — заметил один из них.
— Прав был, упокой господь его душу.
— Упокой господь душу этого мерзавца!
Светало.
Костер во дворе почти потух. Парни, отяжелев от выпитого вина, дремали, вздрагивая от утреннего холодка.
— Вставай, ребята! — крикнул Варга. — Сейчас отправляемся.
Никто не двинулся с места.
Варга скомандовал, на этот раз уже сердито:
— Вставай! Стройся!
— Натощак?
— В Свальяве поедим.
— А до Свальявы?
— Где столько вина — и какого вина! — там и жратва найдется. Надо только поискать как следует. Куда это они ее упрятали…
— Не евши итти? Не спавши?
— Нечего зря время терять, ребята! Пора двигаться.
— Не евши?
— Не спавши?
Варге кровь бросилась в голову.
— Я приказываю! — крикнул он. — Кто ослушается, будет предан суду революционного трибунала!
— Ты это что?.. На нас?..
— Помалкивай лучше, не то и я заговорю!
Дровосеку, который взмахом руки хотел заставить его замолчать, Варга закатил оглушительную пощечину.
— Подлый контрреволюционер! — закричал Варга.
В ту же минуту он пошатнулся. Сзади кто-то ударил его по голове прикладом. Обливаясь кровью, свалился он у ног застывшегося уже Анталфи.