Чтение онлайн

Варламова страшно волновалась перед пресс-конференцией. Когда она пришла, небольшой зал был забит пишущей, снимающей, записывающей братией. Не было ни одного свободного места. Журналисты теснились в проходах. Похоже, маэстро Армани не ошибся: коллекцию ждал успех. Таня уже дала согласие на эксклюзивное интервью трем журналам — «Эль», «Космополитен» и «Вог». Но помимо корифеев, пишущих о высокой моде, в зале собрались журналисты из других массовых изданий.

Варламова понимала, что половина из них пришли сюда только для того, чтобы развеять скуку и передать хоть что-нибудь интересное в свои редакции. Плавание «Титаника» проходило на редкость спокойно. Таня выглядела эффектно в платье-комбинации из черного атласа с наброшенной сверху туникой из шифона.

Журналисты атаковали ее со всех сторон. Варламова едва успевала отвечать. Вопросы были самыми неожиданными.

— Ваша коллекция называется «Римские каникулы». Ее мотивы навеяны фильмом с одноименным названием?

— Признаюсь, я в восторге от этого фильма с очаровательной Одри Хепберн в главной роли. Мне хотелось показать женщину легкой, воздушной и в то же время сексуальной. Я считаю, что платья не должны быть слишком открытыми. Надо сохранить пространство для фантазии мужчины. Женщина должна оставаться для него загадкой, и прежде чем ее разгадать, он должен помучиться. Каждая женщина мечтает о том, чтобы за ней ухаживали, соблазняли, любили. Как модельер, я хотела помочь ей в этом.

— «Римские каникулы» — это эпизод в вашей биографии? После отдыха в Риме где вы будете делать свою следующую коллекцию?

— Пока не знаю, но следующая коллекция вряд ли будет называться «Весна в Париже», — ответила Таня, и журналисты довольно загудели.

— Джим Харлоу, «Гардиан». Как вам удается сочетать работу в доме маэстро Армани и свое видение развития моды?

— Хороший вопрос. Пользуясь случаем, хочу выразить свою огромную благодарность Джорджо Армани за поддержку и возможность работать в престижнейшем доме моды. Безусловно, я прислушиваюсь к советам маэстро, но, к чести Джорджо, он не навязывает мне своего мнения. Я же стараюсь, сохранив традиции, заложенные Армани, привнести что-то свое, присущее только мне, Тане Варламовой. Иначе не было смысла работать. Я не назвала бы это раздвоением личности, скорее это брак по расчету. Надеюсь, что наш союз получился гармоничным.

— «Фигаро». Как появилась идея устроить показ на «Титанике»?

— Эта мысль пришла в голову великому Джорджо Армани. Все еще раз убедились, что он неиссякаем на оригинальные идеи.

— Журнал «Топ-модель». — Варламова напряглась. От этого журнала всегда жди подвоха. — На показе вашей коллекции среди манекенщиц мы увидели прелестную дебютантку, о которой прежде ничего не слышали. Кто она?

Таня облегченно вздохнула.

— Это русская девушка, ее зовут Екатерина Шадрина. Надеюсь, она вскоре станет Екатериной Великой в области показа мод.

— Нельзя не признать, что, несмотря на отдельные мелкие недочеты, дебют ее прошел успешно. Мне показалось, что этой девочке была отведена особая роль?

— Да, мы искали новый, оригинальный ход и решили пригласить русскую девушку, которая смогла бы растопить сердца самых взыскательных зрителей. И как видим, не ошиблись.

— Раньше говорили: «Русские идут!» Чем вызвана активность русских модельеров на мировом рынке высокой моды?

— Я считаю, что русские уже не идут. — Таня выдержала эффектную паузу. — Они уже пришли. — В зале раздались аплодисменты. — И ваши аплодисменты говорят о том, что вы это одобряете. Русские внесли огромный вклад в мировую культуру. Не сомневаюсь, что и в области мод они способны добиться многого. У нас говорят, что русская женщина и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет.

— А зачем это ей нужно? — раздался среди тишины чей-то удивленный голос.

Все дружно засмеялись.

— Мне нравится, что наша беседа проходит в столь непринужденной обстановке, — сказала Варламова. Она знала, что журналисты любят, когда тешат их самолюбие. — Судя по вопросам, здесь собрались лучшие представители масс-медиа.

— И все же, почему таланты русских остаются невостребованными у себя на родине? Чем вызвана миграция за рубеж?

— Если самые красивые цветы посадить очень тесно, то они будут плохо расти. Каждый из цветков не должен мешать расти другому. Вот и получается: в России — тесно, на Западе — простор.

— Русское информационное агентство. Таня, когда вы покажете свою коллекцию на родине?

— Приятно на борту прекрасного лайнера встретить соотечественника. Конечно, я приеду в Россию. Сейчас ведутся переговоры, чтобы показать «Римские каникулы» в Москве нынешней осенью. Осталось согласовать детали. От себя скажу, что мне очень хотелось бы выступить не только в Москве, но и в провинции.

Ведущий поднял руку и заявил, что время пресс-конференции истекло. Таня устало откинулась на спинку кресла. И это испытание ей удалось выдержать с честью.

— Вы были просто великолепны, — подлетела к ней Санта Сисарелли. Ее черные глаза светились неподдельным восторгом.

— Спасибо, — поблагодарила ее Таня. — Я чертовски устала. Сейчас приму душ и завалюсь спать.

— Да, да, конечно, вам надо отдохнуть, — закивала головой, словно китайский болванчик, Санта.

«Похоже, я и вправду выиграла, — подумала Варламова. — Даже итальянка, забыв о своих кознях, восхищается мною. Надо надеяться, искренне. Итальянцы, как и русские, народ непредсказуемый».

Барни Малроби, совладелец небольшого отеля на окраине Джонстауна, встретил Стикса приветливо. Ренни сопровождали двое сотрудников из местного отделения ФБР, крепкие загорелые ребята, под метр девяносто ростом.

— Мистер Малроби, — сказал старший из них, агент Скотт. — Повторите ваш рассказ мистеру Стиксу. Он приехал из Нью-Йорка только для того, чтобы встретиться с вами.

Ренни пристально посмотрел на пожилого мужчину, который якобы опознал Крейга. Совладелец отеля «Холидей» суетился, то и дело доставал из кармана платок и смахивал им пот со лба.

«С чего бы ему так нервничать?» — спрашивал себя Ренни. Впрочем, ему был знаком этот тип людей, которые при встрече с представителями власти всегда волнуются, будто совершили ужасное преступление. На вид ему было лет пятьдесят. Тучный, с лысой головой, бегающими хитрыми глазками, Барни Малроби сразу не понравился Ренни.

— Этот парень приехал к нам третьего числа, — прочистив горло, проговорил Малроби. Он открыл нижний ящик в столе, достал книгу, отыскал нужную запись и повторил, будто сам не ожидал найти там подтверждение своим словам: — Да, третьего апреля.