Чтение онлайн

К тому времени когда все пассажиры готовились приступить к воскресному ланчу, по обеденным залам поползли слухи, что ввели в действие последний из корабельных котлов. Говорили, что машины работают быстрее, чем раньше.

В радиорубке два телеграфиста, двадцатипятилетний Джек Филлипс и его помощник Гарольд Брайд, которому шел двадцать третий год, спешили отправить телеграммы пассажиров. Молодые люди работали в Marconi Company, которая очень мало платила своим сотрудникам. Прибавка к жалованью полностью зависела от комиссионных, получаемых за каждую телеграмму.

Накануне телеграфная аппаратура сломалась, и, чтобы рейс принес прибыль, Филлипсу и Брайду надо было срочно разобрать возникшие завалы. Соответственно, когда приблизительно в час дня их работу стали прерывать поступающие сообщения от проходящих судов, они отреагировали на них с нескрываемым раздражением.

Первое сообщение поступило с парохода «Карония», предупреждавшего о ледяных полях, айсбергах и гроулерах (мелких, низко сидящих в воде обломках айсбергов, чрезвычайно опасных для судоходства) в районе 42° северной широты и между 49° и 51° западной долготы. Радисты надлежащим образом переправили радиограмму на капитанский мостик, откуда, как и положено, ее передали в штурманскую рубку. Приблизительно в 14.30 было получено еще одно сообщение с парохода «Балтик», принадлежавшего компании White Star Line. Содержание его совпадало с информацией с «Каронии»:

Сообщение опять передали на мостик, на этот раз лично капитану Смиту. Тем не менее Смит не сообщил о полученных сведениях своим офицерам. Вместо того чтобы подняться на мостик, он отправился на прогулочную палубу. Встретив мистера Исмея, который разговаривал с двумя дамами, Смит отдал радиограмму ему. Исмей быстро прочел сообщение и молча сунул его в карман, после чего удалился. Мужчины больше не обменялись ни словом до семи вечера, когда капитан попросил Исмея вернуть радиограмму, пояснив, что должен передать ее в штурманскую рубку.

Любопытно, что офицеры, выжившие после катастрофы, показали, что их не проинформировали о сообщении с «Балтика». Более того, они утверждали, что из всех ледовых предупреждений, полученных радистами «Титаника» в тот день, на капитанский мостик поступило лишь одно – с «Каронии».

Исмей в своих показаниях британской комиссии по расследованию катастрофы заявил, что он не обсуждал с капитаном Смитом информацию, содержащуюся в этой радиограмме, и утверждал, что понятия не имеет, почему тот именно ему показал это сообщение. Многие полагают, что действия Смита в тот роковой день явно свидетельствуют о мощном давлении на него председателя White Star Line, желавшего поддерживать максимальную скорость корабля.

Несмотря на обвинения в беспечности, позднее выдвинутые против почтенного капитана «Титаника», он, по всей видимости, все-таки не игнорировал ледовую опасность. Напротив, он предпринял целенаправленные действия, чтобы избежать ее.

Весной маршрут кораблей лежал южнее, чем в другие времена года. Это обычная практика: в качестве меры предосторожности рекомендуется держаться подальше от берегов Ньюфаундленда и айсбергов, которые сильное Лабрадорское течение несет от Гренландии. Этот альтернативный маршрут предполагает движение курсом на юго-запад до точки, известной как «угол» и имеющей координаты 42° северной широты и 47° западной долготы.

В этом месте вуды Атлантики становятся заметно теплее и большинство айсбергов начинают таять. Избежав таким образом угрозы встречи со льдами, корабли затем делали крутой поворот на запад и брали курс на Нью-Йорк.

14 апреля 1912 г. «Титаник» достиг «угла» примерно в 5 часов вечера. Тем не менее, явно помня о многочисленных ледовых предупреждениях, капитан Смит приказал еще 45 минут держать курс на юго-запад. Задержка в изменении курса означала, что «Титаник» прошел еще около 16 километров южнее обычного маршрута, прежде чем повернуть на запад. В обычных условиях этого расстояния более чем достаточно, чтобы избежать опасностей, связанных с айсбергами. Но, к сожалению для капитана Смита и всех, кто находился на борту «Титаника», 1912-й был необычным годом. Сейчас мы знаем, что в первые месяцы 1912 г. с североатлантическими океаническими течениями творилось нечто странное. Впервые за многие годы Лабрадорское течение существенно отклонилось к югу, прихватив с собой холодные арктические воды. Это холодное течение помешало Гольфстриму с его теплыми тропическими водами следовать своим обычным маршрутом, что, в свою очередь, позволило трем сотням айсбергов опуститься намного южнее обычного. Разумеется, в распоряжении капитана Смита не было современных технологий и он ничего не знал о вторжении Лабрадорского течения и серьезной опасности, которую оно представляло для его корабля.

Таким образом, в 17.45, когда «Титаник» изменил курс и двинулся на запад, он не уходил от опасности, а, напротив, поплыл навстречу айсбергу, который в итоге стал причиной его гибели. Капитан Смит невольно взял курс, ведущий к катастрофе.

По мере того как воскресный день клонился к вечеру, становилось все холоднее. С наступлением ночи температура упала ниже нуля.

В 20.55 капитан Смит вернулся на мостик и обсудил необычные погодные условия со вторым помощником Лайтоллером, который нес вахту в рубке. Когда Смит заговорил о падении температуры и отсутствии ветра, второй помощник Лайтоллер ответил, что океан «абсолютно спокоен». На самом деле Лайтоллер, который выжил в кораблекрушении, позже написал, что «море было похоже на стекло».

Оба моряка прекрасно знали, что такие уникальные погодные условия существенно увеличивают опасность, которую представляют льды. При полном отсутствии ветра обнаружить айсберги ночью гораздо труднее. В нормальных условиях шум волн, разбивающихся об основание айсберга, помогает впередсмотрящим, но, когда на море полный штиль, такие характерные признаки отсутствуют. Еще больше осложняло ситуацию то, что на чистом звездном небе не было луны, которая осветила бы любые препятствия, возникающие на пути корабля.

Разумеется, капитан Смит не мог не думать об этих обстоятельствах, поскольку, перед тем как покинуть мостик в 21.20, он поинтересовался, через сколько часов они достигнут льдов, о которых сообщала «Карония». Лайтоллер ответил, что они должны достичь этого района к одиннадцати вечера. Смит сказал, что при появлении тумана следует сбавить скорость. Еще одно спорное решение капитана. Почему Смит откладывал решение снизить скорость корабля, остается тайной. Если бы он отдал такое распоряжение в 9 вечера, «Титаник» не столкнулся бы с айсбергом на полном ходу, а может, и вообще разминулся бы с ним. После катастрофы Смита обвиняли в том, что он покинул капитанский мостик на самом сложном в навигационном отношении отрезке пути. Когда выяснилось, что в это время он присутствовал на званом ужине в обеденном зале первого класса, устроенном Джорджем Уайденером с супругой, хор критики, обрушившейся на несчастного капитана, превратился в истерику.

Пассажиры приступили к ужину, а Джек Филлипс продолжал лихорадочно трудиться в радиорубке. Гарольд Брайд отдыхал, чтобы выйти на смену в 2 часа ночи, и Филлипс в одиночку занимался корабельной радиосвязью. «Титаник» вошел в зону действия радиостанции в Кейп-Рейсе, Ньюфаундленд, и Филлипс спешил использовать устойчивый сигнал, чтобы передать телеграммы пассажиров в Северную Америку. Поскольку они оказались близ Кейп-Рейса, количество радиопереговоров заметно увеличилось и Филлипсу снова стали мешать поступающие сообщения от проходящих судов.