Чтение онлайн

От бессилия и злости на самого себя сжимаю кулаки. Зубы до боли кусают нижнюю губу, брови нависают над глазами. Неужели придется пройти этот долбанный маршрут еще раз?!

Судорожный топот ног? Срывающийся мат? Или впивающиеся в ладони ногти? Неважно! Разбираться с тем, что вызвало галлюцинации буду позже. Что-то случилось со зрением, непроглядная темнота уже не кажется такой черной, на глаза будто надели фильтр для ночной съемки, но поражает не легкое увеличение обзора, а светящиеся красным следы на земле.

Первое, что приходит в голову – рентгеновское зрение, хотя, скорее всего, оно не имеет ничего общего с тем, что вижу. Серую картинку ночного леса вымазали красными пятнами. Рассматриваю следы босых ног, отпечатки подошв и лап зверей. Две-три тропинки светятся ярко-красным, как будто кто-то нарисовал их всего минуту назад, краска не успела высохнуть, блестит и кидается в глаза. Десяток других заметить сложнее, их цвет ассоциируется с цветом старого огнетушителя, железяка давно потеряла блеск и свежесть. Присмотревшись повнимательнее, замечаю еще сотню тусклых и частично исчезнувших отпечатков, похожих на облезшее покрытие гниющего автомобиля.

Бросаюсь по пути свежих следов, звук смертельного шелеста за спиной придает ускорения. Протектор, похожий на подошву кед, ведет извилистой тропой, иногда накладывается на менее яркие отпечатки, но чаще следует в гордом одиночестве.

Спустя примерно минуту отпечатки тускнеют – заканчивается эффект. Из тысяч следов и сотен тропинок остаются лишь самые яркие. Выбранный мною маршрут делает крюк в сто пятьдесят градусов, уводит далеко от остальных. С каждым следующим шагом рассмотреть тропу становится все труднее.

Перепрыгиваю лежащее дерево, огибаю заросшее кустарником углубление. Визуальный мостик, связывающий меня с прогулкой неизвестного человека в кедах, растворяется на глазах.

Петляющая тропа выпрямляется струной, видимый конец теряется в кустах малины. Что есть сил вкладываюсь в ноги, не переживая из-за возможных царапин или спрятавшегося стометрового обрыва, пробиваю куст плечом.

Есть! Перед тем как исчезнуть моя тропа вливается во множество других, высочайшая плотность следов не позволяет рассмотреть отдельные отпечатки. Плотный трафик превращается в красную ковровую дорожку. Действие каста или эффекта полностью исчезает, но это уже не имеет особого значения. Я нашел настоящую тропинку с вытоптанным мхом и различимыми гранями.

Позади остается свалка каких-то бочек, через пятьдесят метров показывается деревянный забор. К счастью, мне не приходится тратить время на объяснение стражникам, кто я такой, и почему они должны меня пропустить, приоткрытые ворота не охраняются, пролажу в щель.

Деревушка напоминает промышленный объект, вдоль забора стоят разношерстные строения: деревянные сараи, бараки, кирпичные домики, парочка вагончиков. Территорию освещает закрепленные на стенах и заборе факелы, светит установленный на вагончике прожектор.

– Что случилось, мужик?!

Дергаюсь от неожиданности. Пацан в камуфляжной куртке сидит на крыльце деревянного дома, руки сжимают бумагу – письмо или записка. Судя по глазам навыкате, не часто видит голых и замученных до смерти игроков.

– Мне..., – пожирающие воздух легкие не дают нормально сказать. – Нужен... Выход...

– А что случилось, то? – прячет бумагу во внутренний карман. – Ты откуда прибежал? С респа?

– Да..., – иду к крыльцу. – Меня... Преследует непись...

– Чего?!

– Он... Будет здесь... Через минуту...

– Ты гонишь? – встает из-за стола, прижимается к двери.

– Тебя не тронет... Про Виров... Слышал? – поднимаюсь по ступенькам. – Если поможешь, то через полчаса выйду... Все расскажу... Идет?

Слышу, как натренированные ноги Вира приближаются к воротам, его неутомимому и почти бесшумному спринту позавидует любой марафонец. Не обращая внимания на опасность, смотрю пареньку в глаза. Напряженный момент длится не больше пяти секунд, а кажется, что целую вечность.

– Договорились, – отворяет дверь. – Заходи!

Перед тем как войти в плохо освещенную комнату, замечаю салатовый клинок у забора. Шесть секунд... Парень отфутболивает валяющиеся у ног сапоги. Пять... Заворачивает за книжный шкаф, взору открывается дверь с иконкой забегающего в прямоугольник человечка. Четыре...

– Слушай, – останавливается, чешет голову. – А ты не разводишь меня? В этом Тизере столько кидал, что уже не понять кому...

– Три..., – счет срывается с моих губ.

– Что?! – пальцы обвивают ручку двери, но не торопятся отворять.

– Не развожу! – толкаю его ладошками в грудь.

Парнишка отлетает в сторону, утягивая за собой дверь. Запрыгиваю внутрь.

– Да! – выбрасываю эмоции в щель раскрывающейся капсулы. – Да! Сука!

Два цифровых писка свидетельствуют о том, что машина закончила программу выхода из Тизера, затихают электромоторы, останавливаются насосы. Вылажу.

Вряд ли стены гаража видели что-то подобное прежде. Голожопый танец победы сопровождается мычанием и животными криками. Сбросившие оковы усталости ноги взлетают на высоту пояса, отбивают чечетку и аплодисменты ступнями.

Выплеснув пар, усаживаюсь на диванчик, по лицу растекается улыбка удовлетворения. Тем, через что я прошел и сколько натерпелся, хочется поделиться, рассказать каждому игроку в Тизере и, конечно же, Димону.

Беру в руки мобилу, экран показывает два пропущенных: один – в девять, второй – в начале одиннадцатого. Та-а-а-ак, а сейчас сколько? Полночь! Охренеть! Значит Виру потребовалось целых семь часов, чтобы меня достать. Могу предположить, что при следующем входе у меня будет не меньше одиннадцати, а, скорее всего, даже двенадцать! Весь световой день в моем распоряжении, что может быть лучше? Жму кнопку вызова.