Тизер
Шрифт:
... ... ...
Разбудил не солнечный лучик, не разговоры на улице и не шум бодрствующего Вити. Проснулся в семь утра от боли в руке. Вскочил, стало не по себе.
Рукав куртки промок и окрасился в бордовый, рана болит, чувствую, как в ней отбивается пульс. Закатываю рукав. Бля... Стала раза в полтора шире, вокруг потемнела кожа, наружу прут комки желтых сгустков. Что-то не так с тем дротиком. Рана на лбу от кастета и сотряс рассосались за полдня, а легчайший укол наделал столько проблем... Яд? Скорее всего. Хилка поможет? Сложно сказать.
В остальном чувствую себя нормально: галлюцинации не преследуют, ходить могу, не тошнит.
Чапаю в туалет. Сделал дело, нажал кнопку смыва. Похоже, она и разбудила Витю, я только уселся на кухне, как он вошел следом.
– Здарова!
– тянет руку.
– Привет.
Витю не узнать: джинсы, белая майка, короткая куртка из кожзама, мокасины. Достает из кармана пачку мальборо, зажигалку, кухня наполняется запахом табака. Вкусно.
Сам не курю уже пять лет. Почему бросил? Да, потому что мог. Никогда не чувствовал зависимости от этого дерьма, в один день решился - отдал другу начатую пачку.
– Это че за хрень?
– тычет пальцем в локоть, кривит лицо.
– Да, фигня, - машу кистью.
– Сработала ловушка в лабиринте минотавра, выстрелил ядовитый дротик, вызвал галлюцинации, в которых пришлось воевать с падающим потолком в газовой камере.
– Чего, мля?
– брови поползли на лоб.
Кратко рассказал, как все прошло, Витя одобрительно кивнул, хлопнул по плечу. Рассказ закончился, а за ним не последовало ни одного вопроса, похоже, Вите это не очень интересно.
Лезет в холодильник, на столе появляются: колбаса, сыр, банка огурцов, консервы. С деловым видом кромсает, приглашает угощаться. Набиваю рот, резцы интенсивно перемалывают хавку. Между глотками спрашиваю, чем он занимался.
Витя времени даром не терял. Нашел рынок, перетер с местными торговцами, за ботл вискаря выторговал приличный шмот, еду, узнал немало нового. Возле дома встретил новичка, за тысячу рублей открыл ему секрет, который спас от встречи со Скоком. Тысячу потратил на нож.
На стол опускается цельная, заточенная с обеих сторон пика. Беру в руку, верчу:
– Я на заводе нарыл парочку армейских ножей с чехлами. По сравнению с ними, твой ножик - зубочистка. Могу подогнать один.
Витлет улыбается, жестом ладони просит вернуть:
– Дело не в толщине лезвия или удобстве рукояти, - нож оказывается в руке, отмачивает кульбиты, растворяется между пальцами.
– Это, как членами меряться: размер не имеет значения, если знаешь, как правильно пользоваться.
Быстро же он влился. Еще бы. Место, где крутятся реальные бабки, творит беззаконие, а вокруг все кишит потенциальными экспериментами, разводками и доминированием.
Витя продолжает. Сказал, что нашел общий язык с одним из барыг, закинул удочку по поводу места за торгашным столом, уже и бизнес-план придумал. Барыга сказал, что при случае перебазарит со своими, но сразу предупредил, что на рынок пустят только с не конкурирующим товаром или услугой. Однажды они уже обожглись: пустили второго торговца мечами. Тут же включились рыночные законы, продавцы вступили в борьбу за клиентов. Через день удивляют другу друга снижением цен, скидками постоянным покупателям, акциями и т. д.
Витя - не дурак. С конкурирующим товаром и сам бы не полез, хочет замутить продажу фаст-фуда. Хавка и холодное пиво - то, чего сто процентов не хватает мужикам, меряющимся мечами и мускулами. Понятия не имеет, где взять еду, как ее готовить и чем охлаждать пиво, но уверен, что мимо запаха жареных сосисок на гриле никто не пройдет.
Место на улице стоит около пятисот тысяч, плюс ежемесячная плата охране. Если вольешься, то отбить бабки можно за пару месяцев.
Губы с силой сжимают фильтр, сигарета отдается тлеющим треском. Витя выпускает облако дыма, увлеченно рассказывает про потенциальные возможности: наркоторговля, медицина, тату салон и так далее. Одни из самых прибыльных сфер бизнеса все еще не заняты. Черный предприниматель видит вокруг почти безграничные возможности, прется от того, насколько у него развязаны руки. Трепещи, тизер!
Боль в руке все больше дает о себе знать. Поднимаю чашку с бурлящей газами минералкой, кривлю лицом. Воспаленные мышцы посылают мозгу сигнал тревоги на каждую просьбу пошевелиться.
– Совсем херово?
– Да... хз, - пожимаю плечами.
– Принеси рюкзак, пожалуйста.
Идет. Достаю из бокового кармана две таблетки аспирина, запиваю водой. Витя находит в шкафчике йод, обрабатываем рану, заклеиваем бактерицидным пластырем.
Достаю из рюкзака пилюлю с красной полоской, отправляю следом за аспирином. По телу прокатывается волна, чувствую прилив сил. Витя ждет, пока меня тресанет, как на электрическом стуле, показывает взглядом на кружку, ехидно улыбается:
– Попробуешь?
– Пошел, ты!
– мне не до шуток.
– В своей квартире давно был?
– Последний раз - с тобой. А что?
– Нужно проверить, может Макс объявился. Я отойду минут на двадцать.
– Ммм..., - Витя опускает голову, теребит бумажную салфетку.
– Погоди!
– Чего?
– встаю.
– Сядь! Тут такое дело..., - складывает губы трубочкой.
– В розыске, ты!
– А?
– колени сгибаются сами собой.
– Скок платит за твою голову пять красных пилюль. Задача - вырубить и притащить к нему. Вчера приходил на рынок, спрашивал про чувака с биноклем. Тебя многие срисовали.
– Охренеть!
– Да. Сейчас ты должен быть очень осторожен. А лучше..., - кулак сжимает салфетку.
– Лучше валить в основную локацию. Мудак совсем с катушек съехал, не успокоится, пока не оторвет тебе пару конечностей.
– Да пошел он нахер! И че он мне сделает?
– кулак самовольно сжимается, по руке растекается боль.
– А-ау! Экстренный выход никто не отменял.
– Значит заставит башлять, плюс на недельку забудешь, что такое тизер. Мало приятного.
– Не понял...
– Что?
– В смысле, башлять? Почему на недельку забуду?
– Ну, как..., - Витя разводит руками.
– Экстренный выход, же!
– Ты о чем?
– Мля! Ты читал, вообще, что подписываешь?!
– Ну, да...
– Приложение номер один к договору?
– Ну-у-у, - чувствую себя оправдывающимся школьником.
– Пробежался.
– Пффф! Экстренный выход покрывается штрафом - десять кусков и пять дней оффлайна! Пробежался он...
– Ни фига себе...
– Тизер наказывает тех, кто играет не по его правилам.