Чтение онлайн

— М-м-м?.. И это правильно… — благосклонно согласился Химериан, — дорогая сестра.

— И мудрость! — Рядом с Арабеллой встал Леар. — Ты ведь всегда был умён. Взгляни на расклад со свойственной тебе проницательностью, брат, присоединяйся к победителям, и победителем станешь сам.

— Независим и мудр… Какие точные характеристики, — промурлыкал Химериан, пребывая по-прежнему в нейтральных водах. — Приятно, когда родня столь высокого о тебе мнения.

Я не выдержала:

— Присоединяйся к подлецам, и сам станешь подлецом! — звонко сказала я.

— У девчонки нет магии, — процедил Леар. — Она — ноль. А щенок тратит слишком много сил на её защиту. Нас больше, он проиграет.

— Какова будет моя доля? — деловито спросил Химериан. — И доля чего? Здесь ведь не простое сведение счётов?

От такой подлой меркантильности меня просто затрясло — трясло от возмущения… и ещё, пожалуй, от возросшего страха. Кайлеан не раз характеризовал Химериана как высшего мага. Если ещё и он выступит против нас… поражение неминуемо. Я мысленно потянулась к Кайлеану, чтобы поддержать его в этой ужасающей ситуации, но внезапно обнаружила, что в утешении он не нуждается. Ситуация его… забавляла?

Тем временем Леар с Арабеллой переглянулись и как-то замялись. Что-то они не спешили сообщать Химериану ради чего «брат пошёл на брата».

Вместо них заговорила моя тётя. При звуках её мелодичного голоса я вздрогнула и невольно оглянулась назад, на ледяную тюрьму. У Илгалеи даже интонации были мамины!

— Всей Конфедерации известно, что аннморийский двор состоит из семейств, славящихся древностью и чистотой рода. Я отдам вам, принц Химериан, руку лучшей невесты из высшей знати Аннмории. Такая женитьба подправит породу ваших потомков. Происхождение от деревенской колдуньи будет забыто, ваш статус возвысится. Помогите моему сыну, и получите в жёны герцогиню с чистой и древней кровью.

— Герцогиню? — задумался Химериан. — Недурно. Но, к глубокому сожалению, меня всё ещё не тянет заниматься улучшением породы и разведением чистокровных потомков. Наверное, со мной что-то не так. Впрочем, предложи вы свою племянницу… — Он осмотрел меня с ног до головы и вздёрнул бровь. — Вижу, что и здесь я жестоко опоздал. Увы мне. Но может быть, Ваше Величество, вашему… — Тут он сделал многозначительную паузу, осмотрел Мортена так же пристально, как до того меня, и продолжил: — гм… вашему питомцу… есть что мне предложить?

Илгалея сжала губы в нитку, Мортен качнулся вперёд.

— Есть, — улыбаясь, отозвался он. — Я предлагаю тебе жизнь, маг. Если ты и вправду так сообразителен, как тебя тут расписали, просто перейди на нашу сторону, и останешься жив. В противном случае, я лично вырву твоё сердце. — Лучезарная улыбка перешла в оскал. — За «питомца».

— Не будь дураком, брат! — выкрикнул Леар. — Ты не знаешь его силы!

— «Брат»? — переспросил Химериан, снова тщательно поправляя манжеты. — Кто-то… уж не припомню кто… уверял, что в приватных беседах вы с Беллой иначе как «этот бастард» меня не называете. Ах, да! Собственно, я слышал это собственными ушами. И вот — свершилось! — я наконец дорос до «брата»… как трогательно. А насчёт моего сердца я особо не беспокоюсь. Сколько раз мне обещали его вырвать… тем не менее оно по-прежнему на месте… и велит поздравить младшего братишку, заполучившего наконец свою принцессу.

За секунду Химериан исчез и возник уже возле Кайлеана.

— А я всё гадал, когда это случится, — ухмыльнулся он, обмениваясь с Кайлеаном крепким рукопожатием. — Долго же ты ходил вокруг да около, прямо на глазах превратился в романтика. Завёл официальную подружку, а?

— Мы женаты, — сказал Кайлеан, вскинув подбородок.

Хим булькнул, будто пил и вода попала не в то горло, и тут же быстро спросил:

— По какому закону?

— По третьему королевскому слову.

— О как! — чему-то изумился Химериан и взглянул на меня с особым любопытством:

— Ну что ж, добро пожаловать в…

Договорить он не успел.

С омерзительным звуком, напоминающим скрежет вилки по тарелке, зелёные молнии ударили с неба прямо в то место, где только что стояли Химериан и Кайлеан. Раздался грохот, заглушивший даже визг молний.

Я запоздало вскрикнула, хотя братья уже возникли в другом месте, целые и невредимые.

На фоне клубящихся завихрений портала, широко раскинув руки, в небе парил Мортен, окружённый четырьмя ведьмами, его глаза светились неоновой зеленью, с кончиков пальцев одна за другой слетали молнии.

Шум стоял адский.

— Блондинчик, похоже, полный псих? — радостно проорал Химериан.

— Он мой! — крикнул в ответ Кайлеан. — Возьми на себя дам!

— Если дамы, то сразу я?.. — Химериан с досадливой миной чиркнул ребром ладони по горлу, обозначая отношение к этой традиции, но тут же исчез, увернувшись от визжащей молнии.

Возник он за спиной Илгалеи, упорно пилившей своим прозрачным мечом линии Кайлеана, и я поняла, кого он посчитал наиболее опасной из дам. Илгалея резко обернулась, меч взлетел и прошёл в миллиметре от лица Химериана, но тот вовремя отклонился назад и в ответ взмахнул длинным чёрным бичом, запеленавшим королеву Аннмории от макушки до пят. Однако там, где бич соприкоснулся с мечом, блеснула радуга и чёрные обрывки легли к ногам освободившейся Илгалеи. Она подцепила один из них кончиком меча и презрительно швырнула в Химериана. Обрывок вытянулся и дротиком метнулся к Химериану, но сгорел на подлёте, а в руке Хима появилось копьё… бросок… Илгалея разрубила копьё пополам… ещё копьё, ещё бросок…

Брат мужа воюет с сестрой матери — вся моя сущность противилась этому зрелищу, в сторону Кайлеана и ковена я боялась даже взглянуть. Я только слышала грохот взрывов и краем глаза отмечала багряные всполохи. Небо, бывшее прежде серым, постепенно розовело. Не смотря на то, что битва проходила в воздухе, при каждом взрыве остров содрогался под моими ногами. Чувствуя, как всеобщая агрессия кислотой разъедает душу, я отвернулась, чтобы посмотреть на родителей, и моё сердце ёкнуло — вместо единого цилиндра на поляне стояли два куска льда — поменьше и неровной формы — которые повторяли очертания людей, в них заключённых.

Возможно, повышенная концентрация магии в воздухе и вибрация гранита ускорили отступление «льда правосудия»… он ведь вообще не являлся льдом в обычном смысле — тая, не превращался в воду, а просто исчезал без следа.

Я бросилась к ледяным статуям и прильнула к той, что заключала в себе маму. Лютый холод сразу же запустил щупальца в моё тело, но я продолжала обнимать и гладить лёд, надеясь ускорить разморозку собственным теплом. Мне казалось ужасно важным, чтобы мама освободилась первой. Может быть, тогда она успеет спасти сестру, так или иначе отстранив её от противостояния.