Чтение онлайн

— Да какая ночь, дядь Вить? — ответил он. — Время едва за пять часов перевалило.

— И чё, я должен после работы грохот ваш слушать?! У вас там ремонт, что ли?

— Типа того, — поморщился парень, не зная, как объяснить происходящее.

— Ёпт, днём этой хуйнёй заниматься нужно, — пробормотал сосед, и, открыв дверь, вдруг остановился. — Иди скажи, чтоб заканчивали к хуям, иначе ментов на вас вызову. Совсем уже… ёпт…

Он добавил что-то ещё, но фразу оборвала закрывшаяся за ним дверь. Игорь некоторое время стоял неподвижно, а затем всё же отомкнул замок и снова вошёл в квартиру. Поморщился от запаха дерьма и, схватив кроссовки, хотел снова выскочить обратно. Но стук вдруг прекратился.

Парень замер, прислушался, но дом погрузился в полную тишину. Лишь слабое бормотание телевизора проникало через стены соседней квартиры. Похоже, дядя Витя решил прибавить звук, чтобы не слышать грохот.

Игорь крадущейся походкой подобрался к двери маминой спальни и приложил ухо к створке. Нет, тот, кто находился внутри, никуда не исчез, он продолжал скрестить, но теперь уже в стену. Видимо, его привлёк звук телевизора, что доносился оттуда. Но кто это мог быть? В смысле, кто пролез к ним в дом? Зачем он нагадил на кухне и что вообще с мамой?

В этот момент кто-то наверху спустил воду в унитазе. Поток обрушился вниз по стояку, оповещая об этом всех до самого первого этажа. И тот, кто закрылся в комнате мамы, тут же отреагировал на изменение обстановки. Очередной удар обрушился на дверь, заставляя Игоря вздрогнуть и отскочить. Он едва не завалился на пол, запнувшись о край дорожки, что заканчивалась в этом месте. Но шум лишь раззадорил таинственного гостя, и тот забарабанил в дверь с новой силой.

— Да ёбаный рот! — раздался глухой крик из-за стены. — Заткнитесь вы нахуй…

Продолжение фразы утонуло в грохоте. Было похоже, что проникший в дом навернулся на пол всем пластом. Однако при этом он не издал ни малейшего звука (в смысле — стона) или чего угодно, чем по обыкновению должно сопровождаться подобное. Что в этот момент перемкнуло в голове у Игоря, наверное, не скажет ни один психотерапевт. Возможно, адреналин превысил все возможные пределы, а может, дома и стены помогают. В общем, парень решил, что сейчас настал самый лучший момент для атаки на злоумышленника.

Он повернул круглую ручку и толкнул дверь. На полу ворочалась какая-то женщина в халате матери. Взъерошенные волосы торчали во все стороны, а движения такие, словно в ней сидит не один литр самогона. В тот момент Игорь слабо вникал в ситуацию, страх гнал его вперёд. А может, это было какое-то другое чувство? В любом случае для анализа не самый подходящий момент.

Драться парень никогда не умел. Да его телосложение и не подходило для этого, даже если бы он старательно, ежедневно посещал спортивные секции по единоборствам. Нет, что-то из него там однозначно бы вылепили, но он их не посещал. А потому всё, на что он был способен, — это отвесить пинка женщине, которая уже поднялась на четвереньки.

И кое-каких результатов он всё де добился. Бомжиха (как он считал на тот момент) вновь растянулась на полу и опять не издала ни единого звука. Она вцепилась пальцами в ковёр, сжала их и подтянула тело. Игорь даже в самых страшных кошмарах не мог себе представить, что кто-то способен обладать подобной силой. Но вот оно, прямо перед глазами, и уже готово занять вертикальное положение. Парень смотрел на женщину, не в силах пошевелиться от страха.

Он уже давно пожалел о том, что ворвался в комнату, и даже о том, что вообще родился на свет таким убогим слабаком. Ужас поглотил его настолько, что он не почувствовал, как горячая моча потекла по ногам, образуя жёлтую лужу на полу. Но всё это было лишь цветочками. То, что он испытал, когда женщина наконец поднялась и повернулась, изменило его жизнь на «до» и «после».

На Игоря смотрела мама. Точнее, её мёртвая оболочка. Да и как смотрела? Её глаза были мертвы, их словно заволокло белой пеленой. Они больше не двигались, постоянно пялились в одну точку, и это казалось неестественным. Впрочем, и лицо матери больше не выражало эмоций. Оно застыло каменной маской, лишь рот безмолвно открывался, превращая происходящее в натуральный кошмар.

Ужас, что сейчас испытывал Игорь, сложно передать словами. Не каждый человек в своей жизни испытывает такое, даже глядя в глаза смерти. Он поглотил его полностью, сожрал, переварил и выплюнул, чтобы снова с жадностью наброситься и перемолоть остатки. Говорят, в такие моменты перед глазами пролетает вся жизнь, но что он мог вспомнить? Как его унижали в школе? Как избивали одноклассники? Или то, как он по ночам сжимал тощие кулачки, желая им всем мучительной смерти?

Мгновение — и немая сцена пришла в движение. Мама сделала шаг навстречу, и в этот момент случилось то, о чём Игорь втайне мечтал всю свою жизнь: страх отступил. Он не просто улёгся, постепенно снижая обороты, нет, он просто исчез. Пелена спала, и мозг вдруг сделался ясным, притом настолько, что парень оценил всю ситуацию за один миг. Но вместе со страхом исчезли и другие эмоции, словно кто-то невидимый рванул вниз рубильник.

Игорь молча развернулся и вошёл в свою спальню. Он точно и чётко понимал, что и в каком порядке нужно делать. Парень больше не суетился, его перестало трясти, а где-то глубоко внутри зарождалось новое, неведомое чувство. Оно было ещё непонятным, нераскрывшимся, словно молодой бутон, но Игорь уже желал к нему прикоснуться.

Он встал на четвереньки и, сунув руку под кровать, нащупал там гантель. Её холод придал парню дополнительной уверенности, а свежий бутон новых эмоций слегка приоткрылся, обещая превратиться в цветок невероятной красоты.

Игорь шагнул к мёртвой матери и, когда расстояние сократилось да минимально возможного, со всего размаха опустил гантель на её голову. Послышался глухой стук, но мать по прежнему оставалась на ногах и тянула к сыну скрюченные пальцы. Ей даже удалось схватить его за руку, и Игорь осознал, что если не доведёт дело до конца, ни за что не сможет разжать эту хватку. Он не почувствовал боли, но пульсация крови в пальцах подсказала ему, насколько сильны руки матери. А она, раскрыв пасть, уже тянулась к его предплечью.

Игорь любил всё, что было связано с гибелью человечества, и фильмы о зомби не стали исключением. Потому он точно знал, что его ждёт, если зубы сомкнутся на его плоти, и подыхать (а уж тем более обращаться) не собирался. От того трусливого ботаника ничего не осталось. Будь мама жива, она бы ужаснулась тому монстру, в которого превратился её любимый сын.

Второй удар вышел более точным, и глухой стук сопроводил уже влажный хруст. Но мать всё так же продолжала тянуться к предплечью, и Игорь ударил ещё раз, а затем ещё и ещё. Он не прекратил бить, даже когда от лица матери совсем ничего не осталось. Кровавые ошмётки летели во все стороны, клок волос прилип к орудию и противно шмякнул о стену позади, когда Игорь занёс гантель для очередного удара.