Чтение онлайн

Он ошибся. Закон о ненаследственной передаче титулов был принят Советом архимагистров и императором месяц назад – и теперь можно было заключать браки между аристократией и обычными людьми. Титул переходил к супругу или супруге, а затем передавался их детям. Правда, с тех пор подобным браком сочеталась только одна пара; по крайней мере в столице дело обстояло именно так, а как в других городах, София не знала и не интересовалась. После смерти отца оказалось не до политики.

Что продавать – квартиру или магазин? А если ничего не продавать, то как жить? Долг надо заплатить в течение месяца – так постановил суд. Адвокат сказал, что можно добиться отсрочки на полгода и выплачивать постепенно, но даже это вряд ли спасёт их с мамой. Слишком большая сумма. София посчитала – чтобы погасить долг за полгода и при этом остаться и при квартире, и при магазине, ей и маме необходимо зарабатывать в четыре раза больше, чем сейчас.

Хотя сейчас она вообще не работала. Беда, как известно, не приходит одна, и три недели назад родители двоих малышей-близнецов, у которых София была аньян, объявили, что уезжают на юг из-за работы главы семейства, а следовательно, через две недели её услуги будут не нужны. И теперь София вот уже семь дней как искала работу – и пока не находила.

Набрать других долгов, у друзей и родственников, чтобы заплатить эти? Невозможно. У Эйнара Тали вообще не было родственников – он вырос в приюте после гибели родителей по вине демонов Геенны, – а у мамы Софии их было недостаточно для оплаты настолько большой суммы.

Тупик.

Интересно, какой там оклад для аньян во дворце? Наверное, приличный, но…

София улыбнулась и покачала головой. Глупо даже мечтать о том, что её могут принять на работу во дворец. Она не аристократка, а всего лишь слабый маг с пятилетним стажем (если не считать три года практики собственно в институте). Туда наверняка берут только опытных аньян, у которых из обоих ушей торчат рекомендации от предыдущих работодателей. У Софии, конечно, рекомендации тоже есть, но всего лишь четыре. Да, все отличные. Но…

Она, пнув одеяло ногой, вскочила с постели и подбежала к зеркалу, топая по деревянному полу босыми пятками. Поверхность отразила девушку с возбуждённо блестящими серыми глазами – как будто у неё температура! – всклокоченными кудрявыми волосами ярко-рыжего цвета – срочно причесать! – красными щеками и острыми дрожащими коленками, которые торчали из-под ночнушки и были очень бледные, почти в синеву. Щеки краснеют, коленки бледнеют и дрожат – вот что с ней делает страх… И надежда.

А вдруг действительно… получится?

Почти весь гардероб Софии состоял из серых и коричневых платьев. Или серо-коричневых. Хотя… были ещё и тёмно-зелёные, и парочка чёрных. А зачем ей много светлых, если, работая аньян, вечно пачкаешься? На тёмном хоть не так заметно. Конечно, большинство пятен прекрасно и быстро сводятся магией, а с бытовыми заклинаниями у Софии всегда был полный порядок, но… далеко не все пятна так сговорчивы. А вот дети практически все очень изобретательны. И лучше поостеречься заранее.

В чём же идти во дворец?

Руки заскользили вдоль тканей. Её рыжие волосы, конечно, лучше смотрятся с тёмно-зелёным… Да, пусть будет вот это платье. Шерстяное, тёмно-зелёное, с длинными рукавами и поясом. В самый раз.

София быстро сбегала в ванную, умылась и, надев платье, заплела в косу непослушные волосы. Мало того, что рыжие, так ещё и вьются мелкими пружинками, и столько их, что коса толстенная, с кулак. Ни у кого из семейства Тали не было таких волос. Кудрявые – да, но не рыжие.

Мама и сёстры уже сидели на кухне и завтракали. Шестилетняя Рози уныло ела кашу, украдкой поглядывая в центр стола, где красовалось блюдо со сладкими булочками, а Элиза, которой два месяца назад исполнилось двенадцать, жевала бутерброд, глядя в книгу. Она так любила читать, что делала это почти круглосуточно – и мама с Софией давно махнули рукой на попытки оторвать ребёнка от книги даже во время еды.

Но, услышав шаги сестры, Элиза отложила книгу сама.

– Доброе утро, Софи! – сказала она звонко. – Значит, пойдёшь? Мама рассказала. Пойдёшь, да?

Вокруг её маленькой головки пушились светло-русые кудряшки, голубые глаза были широко распахнуты, а рот раскрыт от любопытства. Из девочки она постепенно превращалась в девушку, и София с тревогой ждала того дня, когда ей придётся метлой отгонять женихов от красавицы-сестры.

Элиза пошла в отца – Эйнар Тали тоже был голубоглазым и светловолосым, и красивым настолько, что женщины на него постоянно заглядывались. И обаяние у него через край лилось.

А вот Рози больше была похожа на маму – тёмные прямые волосы, чуть смуглая кожа, глаза орехового цвета и родинка над губой. Только вот Синтия была очень худенькой, почти тростиночкой, как и София, а Рози – пухляшка. Отец называл её пирожком, а они с мамой и Элизой – сладкой булочкой.

– Пойду, – кивнула София, садясь на свободный табурет. Айла Тали сразу поставила перед ней тарелку с кашей. – Оно того стоит. Заодно посмотрю, как императорский дворец выглядит… изнутри.

– О! – Элиза даже чуть подпрыгнула. – Потом расскажешь! И… вдруг ты увидишь императора?

Софии стало смешно.

– Это вряд ли, Лиз. Не думаю, что он лично занимается подбором кадров. У него совсем другие обязанности.

– А вдруг? И вообще…

– Мам, а можно булочку? – перебила их Рози, достигнув наконец дна тарелки. – Можно, да?

– Можно, – сказала айла Тали и подвинула блюдо с выпечкой поближе к дочери. – Но только одну.

Рози облизнулась и схватила ближайшую булочку, а Элиза продолжила:

– И вообще – как думаешь, для чего им во дворце аньян? Там есть дети?

– Конечно. Во-первых, наверняка у некоторых слуг дети живут во дворце – этим, кстати, может объясняться то, что кандидатам на вакансию иметь титул не обязательно. А во-вторых, у самой семьи Альго 2 достаточно детей. Дошкольного возраста сейчас принц Александр, сын императора, и принцесса Адель, дочь сестры его величества.

– Может, кому-то из них нужна аньян? – задумчиво спросила Элиза и тоже взяла булочку.

– Вряд ли, – улыбнулась София, принимаясь наконец за кашу. Что-то ещё она сегодня точно не осилит – слишком уж нервничает. Выпьет только чай. – Я склоняюсь к первому варианту. Аньян для слуг.