Чтение онлайн

– Берите дочь на руки, – произнесла Эн уже более твёрдо. – И идите в палату четыреста десять, это напротив. Там всё уже готово.

Арен молча подошёл к Агате, наклонился и очень осторожно поднял её, прижимая к себе и ощущая приятное тепло от энергетического контура Софии.

«Папа…»

– Не волнуйся, моя радость, – прошептал он, целуя и Агату, и Софию, – всё будет хорошо.

Он обернулся, Эн распахнула дверь, и император вышел в коридор. Эн шмыгнула за ним, распахивая теперь уже двери палаты напротив, и махнула рукой Вано:

– Идёмте.

Новая палата была просторнее и светлее, и если бы не жуткий аппарат с металлическими рычагами, издававший треск и гудение, помещение даже показалось бы уютным. Справа от выхода оказалась ещё одна дверь – она была открыта, и за ней Арен заметил две застеленные койки и какие-то приборы. Он прекрасно понимал, что находящееся там предназначено уже не для Агаты и Софии, а для них с Эн.

Император опустил дочь на койку – здесь она была не менее широкой, чем в прежней палате, а от свежих простыней пахло чем-то цитрусовым, – и выпрямился, вопросительно глядя на Эн, Вано и Брайона.

Валлиус сразу подошёл к трещащему аппарату и начал там что-то проверять, щёлкая рычагами, а Эн села на койку рядом с Агатой и заговорила со спокойной ласковостью:

– Давай ещё раз повторим, что тебе нужно делать, Агата. Твой папа сейчас по команде перехватит контур Софии, и как только он это сделает, тебе нужно будет проснуться. Если ты не сможешь сделать это сама, мы поможем, это не больно. Просыпаешься, отпускаешь контур, а потом мы с Вано осторожно вытащим тебя оттуда. Вано отнесёт тебя в ту палату, где ты уже лежала, и побудет с тобой до тех пор, пока не придёт папа. Вот и всё. Запомнила?

Видимо, Агата ответила утвердительно, потому что Эн встала с койки и повернулась к императору и Вано.

– Айл Вагариус, мы всё с вами обсуждали ранее, маленькая деталь – на столе лежат перчатки из драконьей кожи, надевайте их. Рядом с ними – халат, завернёте в него Агату, как только она вылезет из контура. После того как вы занесёте её в палату, к вам зайдут заведующие терапией и реанимацией, они осмотрят девочку. Пижаму, тёплые носки и тапочки вам принесут, поможете ей одеться. У Агаты будут болеть ладошки, не волнуйтесь, это нормально. – Эн вздохнула, переводя дух. – Насчёт того, можно ли ей есть и что именно, вам скажут заведующие. Вроде бы всё.

– Не волнуйтесь, Эн, – сказал Вагариус. – Я всё понял. Справлюсь.

– Хорошо. Ваше величество… вам нужно раздеться. Желательно до нижнего белья, иначе мы не сможем поставить датчики.

Арен кивнул и молча снял с себя всё, оставшись в одних трусах, положил одежду на стул, стоявший возле окна, и сел на койку рядом с дочерью.

– Сейчас поставим датчики, подождите пока.

Эн и Валлиус вдвоём быстро прикрепляли к нему металлические круглые пластинки – шипя, они присасывались к коже. Виски, шея, плечи, грудь, запястья, бёдра, щиколотки… Арен их не считал. Один только раз он поднял глаза от Агаты, посмотрел на Эн – и заметил, что щёки её из бледных стали розовыми. Император ничуть не удивился, понимая, что без одежды напоминает Эн кое о чём неприятном.

Но ему это сейчас было всё равно.

– Мы ставим датчики рядом с узловыми точками вашего контура, – заговорила она вдруг, словно пытаясь отвлечь саму себя от лишних мыслей. – Так воздействие будет более эффективным. На самом деле узловых точек больше, и я специально разрабатывала схему, на какие лучше опираться, исходя из своих прежних исследований. Между ними не должно быть слишком большого расстояния, но и частить тоже не нужно – воздействовать необходимо равномерно на всё тело, без перекоса в ту или иную область.

– Ясно, Эн.

– Готово, – выдохнула девушка, вновь бледнея от волнения. – Ваше величество, перехватывайте контур насчёт «три» недалеко от кулачков Агаты. Вот здесь и здесь. – Арен кивнул, непроизвольно чуть выпрямляясь и сглатывая. – Раз. Два. Три!

Это было несложно. Император уже трогал контур Софии, и сейчас нужно было только изо всех сил сжать тонкую паутину, которая оказалась неожиданно податливой и упругой, словно человеческая кожа.

– Всё. Агата, просыпайся и отпускай контур.

Молчание. Они вчетвером напряжённо уставились девочке в лицо, и поначалу казалось, будто оно не меняется. Но потом Агата вздохнула глубже, и ресницы её задрожали.

– Молодец, молодец! – похвалила наследницу Эн. – Давай, открывай глазки.

Медленно, вздыхая и облизывая сухие губы, Агата открыла глаза, которые сразу же заслезились.

– Отвыкла от света, – пробормотал Валлиус за спиной Арена. – Можешь зажмуриться, если тебе сложно. И разжимай пальцы на руках.

Агата застонала, морщась, лицо её исказилось, кулаки задвигались, но пальцы разжать у неё не получалось.

– Двое суток контур держала, не удивительно, – вздохнула Эн, наклонилась и стала помогать наследнице, массируя её кулачки и аккуратно разжимая маленькие пальчики. – Умница моя! Вот сейчас всё разожмёшь, потом водички попьёшь, съешь что-нибудь вкусное…

– Боль-но…

Арену и самому было больно смотреть, как мучается его маленькая девочка, но он ничем не мог помочь, только тоже начать разговаривать с ней.

– Зато ты спасла Софи, моя радость. Ты держала её, поэтому тебе больно сейчас. Ты умница, и я тобой горжусь.

Агата замерла на секунду – и наконец разжала руки.

– Отлично! – обрадовалась Эн. – Ваше величество, держите, не отпускайте.

– Я не отпущу.

– Агата, мы сейчас сделаем тебе небольшое, скажем так, отверстие для выхода возле головы. Просунешь туда макушку, а дальше мы тебя подхватим и вытащим. Совсем несложно. Брайон…

Арен с изумлением наблюдал за тем, как Эн и главный врач госпиталя осторожно раздвигают в разные стороны светящиеся нити контура и скрепляют их металлическими зажимами, чтобы не вернулись на место. Минута – и рядом с головой Агаты оказалась «дырка».