Чтение онлайн

— Если честно, твой отец непохож на человека, которому есть дело до общественного мнения! — с усмешкой признался я.

— А оно так и есть: ему наплевать! — с такой же усмешкой призналась Заря. — Поэтому он вообще не должен был лезть в этот вопрос. Поблагодарил бы тебя за моё спасение, а остальное сделала бы мама. Но папе, видишь ли, вожжа попала под хвост… Денег пожалел… А вот маме это важно: она аристократка из старого рода. И мне важно… Потому что я тебе действительно благодарна.

— Ну-у-у… — замялся я, старательно подбирая слова, но был остановлен.

— Федь, прекрати! Отказ не принимается! — девушка нахмурилась, да так и сидела, сведя брови, пока я не показал всем видом, что уже прекратил, и не надо сердиться.

А потом добавила, смущённо взглянув мне в глаза:

— Федь, ну это же не папины… Это мои деньги. И мама докинула из личных сбережений. А если бы не твой Тёма и не ты… В гробу деньги бесполезны. Так что бери, и точка! И чтобы сегодня узнал, сколько там, и порадовался!.. А то я обижусь, расстроюсь… И тебе будет стыдно.

Я хотел сказать, что она всё равно не узнает, но не успел. Оказывается, этот вариант девушка тоже предусмотрела.

— А я узнаю! Таня остаётся. И всё мне расскажет! — суровым голоском заметила она.

— Таня? — уточнил я.

— Волкова! Федя, ты что, имя её не помнишь? — широко распахнув глаза, удивилась Заря.

— Вот веришь, впервые услышал… — признался я, смутившись. — Вы её Волковой называете. Ну я так и запомнил, по фамилии…

— Ой, как с тобой тяжело-то иногда! — Заря звонко, как колокольчик, засмеялась и покачала рыжей шевелюрой. — Волковы у нас на Руси одни-единственные. К тому же, это один из немногих родов, которым царским указом разрешено передавать по женской линии семейное имя, фамилию то есть.

И тут до меня дошло: я уже слышал нечто подобное. Где-то, когда-то, краем уха, но слышал. Мол, был род на Руси, в котором каждое поколение рождался один-единственный ребёнок — девочка. И этот род был чем-то ценен настолько, что ещё пять веков назад царский указ разрешил передавать их фамилию по женской линии.

А чтобы не путать с другими Волковыми, всем остальным фамилию «надлежало немедля сменить». Иначе царь обещал зело осерчать.

И, да, фамилия в той истории тоже упоминалась…

Но это из памяти Андрея я могу всё что угодно вытащить. А вот своя память — это местами дырявый склад со склерозом и прочим…

— У них какие-то важные родовые способности! — заметив моё замешательство, напомнила мне Заря. — Связаны то ли с тёмным проклятием, то ли с особенностями чёрного сердца… Но ребёнок всегда один, и всегда девочка. Мы поэтому Таню по фамилии и зовём. Другой-то Волковой нет и не будет, пока у неё дети не появятся. И ей бы, конечно, тоже во Владимире учиться… Но родители заняты тут, в Ишимском княжестве.

— Ясно, — кивнул я. — Спасибо, что просветила. Иначе бы опять смущаться пришлось.

— Не за что… Они, к слову, хотят тебя наградить за Танино спасение! — улыбнулась Заря. — И уже собирают деньги. Так что… Готовься.

— Извини, но после твоего папы звучит как угроза! — улыбнувшись, отшутился я. — Даже не знаю, чего на этот раз ждать: вдруг вообще проклянут…

Заря сначала напряглась, а потом всё-таки рассмеялась.

— Не бойся! Они настолько родовитые, что таких ещё по всей Руси поискать. В общем, всё сделают пафосно, очень «искренне»… — Заря даже выделила последнее слово, чтобы я сразу понял: верить в эту «искренность» не стоит. — Будет всё и-де-аль-но!.. Комар носа не подточит!

— Заря Игоревна! Время! — вежливо кашлянув, подал голос слуга.

— Да, Саш, сейчас! — крикнула Заря и, повернувшись ко мне, добавила: — Ладно… Мне правда пора.

— Счастливого пути! И удачи на новом месте! — искренне улыбнулся я.

— А ты… Ты здесь учись, Федь. Хорошо учись, ладно? — Заря опустила глаза, будто подбирала нужные слова. — Тогда мы обязательно встретимся. Уверена!

Внезапно она подалась вперёд, порывисто меня обняла — и тут же отпрянула назад.

— Ну всё, пока! — бросила Заря, уже шагая к выходу из училища и оставив багаж на снегу.

Я ещё сидел на лавочке, мысленно переваривая нашу беседу, когда подошёл слуга и, метнув на меня хмурый взгляд, покатил тяжёлые чемоданы прочь.

Если вспоминать мир Андрея, в России существовали Сберегательные кассы. Они выросли из царского проекта, фактически став первым государственным банком. Да и в советские времена они оставались основным банком страны. И только после 1991 года стали наполовину частной лавочкой. Ну а к моменту, когда Андрей неудачно откушал недопечённый блин — в частных руках уже находилась меньшая половина.

Ну а здесь никаких банков не появилось. В Саксонии и Франции их подменяли ломбарды — и да, название совпадало с миром Андрея. Правда, в том мире ювелирные салоны Ломбардии поднялись на ограблении Византии, а в этом — на торговле с Ромейской Империей и продаже ценностей из Африки, где объединённые силы христианского мира сдерживали прущую с юга Тьму.

А на Руси деньгами ведал Казначейский Приказ. Именно на его основе царь Константин I Нежданный когда-то организовал аналог тех самых сберегательных касс. Насоветовал ему это, кстати, один из приближённых — по имени Самуил Шагал.

Как я подозревал, основываясь на памяти Андрея, Шагал планировал с этой темы получить свой гешефт. Но здоровые силы в окружении царя сумели убедить Константина, чтобы идею реализовывало «более коренное население». В итоге, Шагал свой гешефт-таки получил, на всю жизнь связав свою деятельность с Денежным Домом, но главой остался царь и его наследники.

А потом, когда Константин I случайно сломал шею, упав с лошади — всех Шагалов оттеснили от Денежного Дома, передав управление роду Весековых, побочной ветви купеческого рода Весяковых. С тех пор Весековы так и управляли основным банком царства Русского, в то время как основной род затерялся среди обычного населения.