Чтение онлайн

Адептка смутилась и, не найдя, что сказать, облокотилась о спинку дивана, повыше подтянув плед.

– А хотите, я поведаю вам интересную историю? – вдруг спросил Лорд, и девушка кивнула.

– Далеко-далеко, в месте, где зима никогда не уходит, а о лете люди знают только из книжек, жила маленькая прелестная девочка. Замок, в котором она родилась, был огромным, а слуги настолько любили ее, что не давали в обиду даже хозяину владений. В замке у нее было два самых любимых места. Огромная сказочная библиотека, где собирались книги и рукописи со всего мира, и стеклянная магическая оранжерея, в которой выращивались розы волшебного сорта.

Глаза Петры слипались, но она старалась цепляться за бархатистый голос мужчины, как за якорь, удерживающий ее на границе с явью.

– В библиотеке она проводила все свое свободное время, потому что очень любила учиться, но делать это приходилось по ночам, пока хозяева замка спали. А в оранжерею она бегала и того реже, так как посторонним строго-настрого было запрещено переступать порог летнего царства в окружении лютой зимы. Но девочка выросла и покинула замок, самостоятельно отправившись в путешествие…

Голос становился все дальше, а Петра уплывала в объятья Морфея. Девушке уже было все равно, что она находится в доме Лорда Директора, который расположился на территории Академии. Тело разомлело от горячей пищи и тепла, заполняющего комнату, а мягкий голос на фоне потрескиваний в камине убаюкивал, не оставляя шанса на возвращение. Сильные руки прикоснулись к ней, поднимая с дивана вместе с пледом.

– Ее путешествие закончилось хорошо? – спросила Петриция, уже находясь в облаках сна.

– Да, Гори. И она даже повстречала Лорда, – тихонько прошептал Грон в ответ, бережно прижимая к себе легкую ношу.

Мужчина поднялся по лестнице на второй этаж маленького домика, стараясь идти аккуратно, и, зайдя в единственную спальню, осторожно уложил девушку в постель. Он, проклиная себя и правила придуманного каким-то злодеем этикета, тихонько прилег рядом прямо поверх покрывала. Рассматривая изящные черты девичьего лица, Лорд не удержался и прикоснулся костяшками пальцев к нежной щеке, ласково погладив ее. Чувствуя себя ненормальным маньяком, он гулко вздохнул и шепотом выругался в темноту, помянув Дракона и всю его семью.

Но в душе Грон эль Свьен радовался своей сумасшедшей, не входящей ни в какие рамки выходке. Потому что объект его мыслей, который так или иначе занимал их последние дни, безмятежно спал, положив руку на подушку. Прикрыв глаза, мужчина накрыл ее пальчики своей ладонью и провалился в сон со счастливой мальчишеской улыбкой на лице, которая не посещала этого взрослого серьезного мужчину уже очень давно.

Пасмурным дождливым утром совершенно не хотелось покидать нагретую постель. Ситуацию усугубляло наличие первого на неделе выходного дня, когда все нормальные люди спят до тех пор, пока полуденное солнце не заглянет в окно. Но именно сегодня погода решила быть мерзкой, даже по меркам осени. Да и не привык Лорд эль Свьен пролеживаться в кровати, тогда как огромное количество запланированных дел ждало своего часа.

Приоткрыв глаза, мужчина хотел посмотреть на источник природного шума за окном, но наткнулся взглядом на графитовую макушку. Воспоминания прошлой ночи нахлынули неудержимым потоком, и Грону захотелось испариться. Девичье тело доверительно прижималось к нему, греясь в совсем не дружественных объятьях. Одна его рука расположилась под талией Петры. Другую девушка держала в своих пальчиках, бережно прижимая к своей груди.

Вместе с рассветом вернулся и рассудок. Лорд Директор понимал, что сейчас ведет себя непозволительно по отношению не только к обычной девушке, но и к адептке Академии. И пусть правила не запрещали более тесные отношения между адептами, преподавателями и даже директором, но самому мужчине становилось не по себе оттого, что эта девочка еще толком не видела жизни, а он уже присваивает ее, хотя и старше в несколько раз.

Но другая половина разума кричала о том, что ее нельзя отпускать. Хотелось никогда и никому не отдавать ее и охранять, как самое великое сокровище. Так выражала себя Тьма. Грон чувствовал, что и вчерашнее импульсивное решение было принято с ее легкой руки. Кристоф пришел на вызов сразу же, как только понадобилось перемещение, да так и остался в теле носителя.

Аккуратно забрав свои конечности, Лорд эль Свьен плотнее прикрыл Петрицию пледом и спустился вниз на кухню, чтобы приготовить завтрак. Разогрев ягодный пирог, к которому вчера они так и не притронулись, мужчина разлил по чашкам ароматный батестовый чай. Это своевольное растение можно было найти высоко в горах, там, где пройдет только самый опытный собиратель. Чай сохранял в себе терпкие нотки листочков, чуть кислил благодаря им и оставлял после себя миндальное послевкусие.

Грон раскладывал по тарелке нарезку из копченого мяса и нежнейшего сыра, когда с лестницы донеслись тихие робкие шаги. Обернувшись на звук, он увидел Петру, которая, смущаясь, прикрывалась пледом, завернувшись в него по самую макушку. Из-под полов импровизированного плаща виднелись босые ножки. Было заметно, что девушка несколько растерялась и не находила слов, чтобы начать разговор.

– Доброе утро, Гори. Прошу простить мне маленькое самоуправство. Надеюсь, Леди эль Тринд не потеряла вас этой ночью. – Поставив тарелку на стол, мужчина отодвинул один из стульев, приглашая девушку присесть.

Путаясь в пледе, Петриция прошла к столу. Завтракали молча, но Лорда то и дело подмывало что-нибудь сказать. Когда от пирога на тарелке остался последний кусочек, девушка заговорила сама:

– Лорд Директор. Спасибо за гостеприимство, но я хотела бы попасть обратно к себе в комнату. – Она не поднимала глаз, боясь растерять остатки самообладания.

Леди эль Колдроус терялась в догадках, представляя, как отнеслась бы няня к ее ночному визиту в дом к мужчине. Стыд уже не оплетал щеки, но намертво засел в душе, рождая муки совести. Но ведь здесь и сейчас она была всего лишь Гори Сей. А простолюдинам всегда позволялось намного больше. Они не расставляли ограничивающие рамки тут и там, а жили так, как хотелось им, как именно они считали правильным. Но больше всего Петру волновало то, как отреагирует на эту ситуацию Малиса – единственный человек, точно знающий, где находилась соседка.