Тьма
Шрифт:
– Страшно? – сухие губы коснулись изгиба шеи.
– Уже нет…
Оглушительный взрыв раздался откуда-то со стороны главных ворот Академии, и Петриция вскинула голову. Яркие оранжевые стрелы пронзили черноту неба, будто заставляя звезды исчезнуть. Каждая стрела собиралась в шар, меняя цвет на золотистый, и разделялась на небольшие дуги, образовывающие зонт. Розовый залп создал округлое багряное солнышко с длинными лучами, которое совершенно не стыковалось с ночной тьмой. Белый превратился в узорчатую серебряную снежинку, словно сделанную искусным ювелиром, и она падала, рассыпаясь кристаллами, украшая мирок Академии Равенства.
Бессчетное количество залпов оставляло свои отпечатки на сапфировой выси, показывая невероятные объемные картины и предметы, но больше всего ей запомнилась одна. С неимоверной скоростью столб цвета индиго ударил в небо, разбившись об него, будто наткнувшись на стену, и перетек отблесками в яркую синюю розу – любимый цветок Леди Петриции эль Колдроус, которая еще жила глубоко внутри Гори Петры Сей.
Горячее дыхание согревало шею, а легкие, нежные, мягкие поцелуи заставляли покрываться тело девушки бунтующими мурашками. Все давно разошлись по общежитиям: кто-то спать, остальные – продолжать празднество самой длинной ночи в году, а пара все так же парила, забыв обо всем на свете. Петра боялась, что волшебство развеется, как только они опустятся на землю, а мужчина опасался сделать лишнее движение, из-за которого безумие близости прекратится. Но кто-то должен был сделать шаг вперед.
«Брат, не хочу тебя отвлекать, но в мужском общежитии распивают настойки».
Кристоф висел в воздухе, однако никому не показывался.
«Забери все, что есть, и уложи спать нарушителей!»
«Но я же ни нянька!» – возмутилась Тень.
«Можно мне всего одну ночь делать то, чего я действительно хочу? Без «должен», «обязан», «нужно» и «нельзя»! Я ведь не прошу много, Крис… Утром она снова будет адепткой, а я директором и Лордом Тьмы, но не сейчас…» – Грон эль Свьен просил впервые в своей жизни, и его старший брат даже растерялся, услышав просьбу о помощи.
«Конечно, братишка! Я попрошу тетушку помочь, и вдвоем мы справимся. Уноси свое сокровище подальше от Академии, чтобы вы действительно могли быть теми, кем хотите, хотя бы одну-единственную ночь…»
Ласковые волны стихии воздуха изменили свое направление, и пара полетела вперед, увеличивая скорость с каждой секундой. Глаза девушки заслезились, но она не хотела их закрывать, чтобы иметь возможность видеть пейзажи, распростертые по сторонам.
– Куда мы? – звонко спросила Петра, чувствуя себя по-настоящему свободной.
– Туда, где нас никто не найдет! – Лорд улыбался искренне, всей душой, пребывая в самом лучшем расположении духа.
– А если меня выгонят из Академии? – смех пронизывал каждое ее слово, и адептке казалось, будто она пьяна до неприличия.
– Я верну вас к восьми, и никто не узнает о том, что вы исчезали… – не удержавшись, Грон поцеловал ее щечку, но, если бы мог, он бы добрался и до милой ямочки около уголка чувственных губ.
– Но купол?! – спохватилась девушка, когда они уже давно покинули территорию Академии.
– Я знаю лазейку…
Следуя спонтанному порыву души, Петриция осторожно развернулась прямо в кольце таких уже родных рук и, обняв незнакомца за могучую шею, поцеловала не ожидающего такого самоуправства мужчину в щеку, шершавую от еле проступившей щетины.
– Спасибо! – она с опозданием застеснялась и спрятала лицо на широкой груди, вдыхая головокружительный аромат парфюма.
– За что? – искренне недоумевал Лорд.
– За невероятные вечер и ночь, подарившие мне множество новых, ранее не испытанных ощущений! Я будто получила самый долгожданный подарок на день рождения… – слова ее разносились вместе с ветром, достигая не только ушей собеседника, но и сжимающегося жалостью сердца.
Он хотел бы показать ей весь мир, быть рядом тогда, когда случится очередное «впервые» в ее жизни. Грон желал окружить ее заботой, радостью, возможно – любовью… Он бы решал все ее проблемы, даже маленькие и незначительные, делился бы с ней опытом и знаниями, а по вечерам рассказывал бы многочисленные истории из прошлого. Он хотел бы, но не мог. Многие живут так, когда собственное счастье уходит даже не на второй или третий план, а на самый последний, теряясь среди каждодневных забот и груды работы. Лорд мог подарить ей только лишь эту ночь…
Хрустальный дугообразный мост возвышался над широкой полоской реки, не превратившейся в лед, несмотря на минусовые температуры зимы. Речушка весело переливалась звонкой музыкой, огибая декоративные камни, и ускользала куда-то далеко – в место, скрытое глубокой ночью. Кованые фонарные столбы разместились тут и там, освещая пару, держущую свой путь на ту сторону райских земель. С десяток просторных закрытых беседок соединялись длинными стеклянными коридорами с главным рестораном, что примостился по центру.
Петра шла уверенно, опираясь на руку своего спутника, и улыбалась, слушая его рассказ:
– Это заведение считается произведением искусства одного великого архитектора. Сам ресторан является сердцевиной и олицетворяет начало пути человека. Коридоры – всевозможные дороги и выбор, а беседки – конечный путь и новую точку отсчета.
– Если не углубляться в задумку, то выглядит все это потрясающе… – честно ответила девушка, считая, что лучше говорить правду.
– Это Вы – потрясающая… Но, знаете, я думаю, устройство беседки вам понравится.
– Интригуете?
– Заинтересовываю, чтобы у вас не возникло желание сбежать от меня.
Слуги открыли створки дверей отработанным движением, и пара вошла внутрь, заставив посетителей общего зала обратить на себя внимание. К слову, они стали единственными посетителями, заглянувшими этим вечером в ресторан в масках.
– Добрый день! Желаете столик? – прислужник улыбался, оглядывая новых гостей.
– Отдельную беседку, – спокойно проговорил мужчина.
– Следуйте за мной, пожалуйста.