Тьма
Шрифт:
– Что будешь делать?
– продублировала вопрос ворвавшаяся в машину Синичка.
– Понимаете… Надо продумать… Там… она же - не мы! Я её даже пронести сюда не могу! Надо всё разведать, высмотреть…
– Ладно, домой, не здесь же…, - со вздохом решила телеведущая. Согласно кивнул и помрачневший Николай.
В квартире началась с выяснения отношений Максима с Антониной.
– Это ты вот такой?
– взялась она за юношу ещё в коридоре.
– А ну ка, пойдём на свет, волшебник. Она затащила Макса на кухню и закрыла дверь, рыкнув на сунувшегося туда же брата.
– Ничего. Смазливая мордочка. Тёткам нравится.
– Да ты о чём?
– О чём?
– взвизгнула Тоня и заехала звонкую пощечину юноше.
– О чём! (Хрясь!) О ком! (хрясь!). О Валечке твоей! Вот о ком! Получи!
Удивительно, но и сейчас, как и тогда, давным-давно с Татьяной, эти шлепки достигали цели. Видимо, такие удары не расценивались, как опасные для здоровья, и проницаемость не включалась.
– Откуда ты узнала?
– потирая скулы, поинтересовался Максим. Сейчас ему было стыдно, но… Слава Богу, не всё она знает.
– Но ты же сама, тоже…
– Что?!! Я!!! Тоже!!?
– изумилась Тоня. От такой наглости и вранья она даже села на табуретку.
– Ну, тогда, когда я написал…
– Да?
– Я на следующий день прилетел.
– Ну да, ты обещал, я ждала… Но так и не позвонил. Но причём тут…
– Ну вот, опять врёшь! Врёшь, врёшь, врёшь! Я тогда был у вас дома. Говорю с тобой из вашего дома, а ты мне врёшь, что ты дома, а?
– Вот оно что…
– Да, дорогуша, да…
– А ведь ты дурак, маг, а?
– Девушка порывисто вскочила и, глядя в новые, непривычно- карие глаза, схватила его за лацканы куртки.
– Да я тебя сейчас убью, дурак! Задушу! И не посмотрю, что ты бессмертный.
– Но… - вдруг отвёл свой взгляд Максим.
– В том-то и дело, что "но», идиота кусок! Ревнивого идиота кусок! Я была дома. Понимаешь, у СЕБЯ дома. Почему ты решил, что я живу с братиком? Это он тогда меня на время болезни…
А Максим дальше не слушал. Словно вытащил кто-то занозу из сердца. Но… и не хватало воздуха от стыда. И от стыда. И хотелось сделать для этой, обиженной им девушки… Грозная обличительница всё поняла - вдруг улыбнулась и погладила его по расквашенной ей же губе.
– Это пройдёт. Прямо сейчас, - сконфуженно улыбнулся и Макс.
– Что же мне с тобой делать, а?
– Думаю, может, простить?
– высказал догадку юноша.
– Того, прежнего - вряд ли. Всё-таки взрослый мужик был. А этого юношу - подумаю. Всё? Зажило? Ну, круто. Совсем не больно? А вот так?
– девушка крепко поцеловала Макса в юношеские губы.
– Наверное, прощу, - потрясла головой девушка, переводя дух.
– Но если ещё с кем… И с соратницей своей боевой но - но! Ладно, пошли. Народ ждёт.
«Народ», действительно, ждал. Алёна уже в деталях рассказала о том, как и из какого заточения вызволила Максима, где и в каком виде оставили они Татьяну. Уже был накрыт и стол. Как задержавшиеся, Макс с Тоней сидели рядом. Также парочкой сидели и Синичка с Холерой. Только Алёна сидела между мрачными генералом и Николаем, но, кажется, не обращала на это внимания.
– Мы здесь собирались ваше возвращение отмечать. Но без Татьяны…, - начала Синичка, отодвигая от себя посуду.
– Да, банкетаж отменяется, - согласился Николай.
– Рассказывай, в чём там фишка, почему девчонку вытащить не можешь?
– Я не сказал, что не могу. Понимаешь, Коля, там такая узенькая шахта. Есть лесенка для персонала, но вот подъёмного устройства, - Макс пожал плечами.
– Но даже не это… Понимаешь… Нынешние технологии замораживания… они несовершенны. Не предохраняют от… И… когда её… никто не думал о сохранности… В общем… - Максим замолчал, не собрав мужества сказать правду.
– Ты хочешь сказать, что… что… она…
– Да, Николай.
– Нет! Да нет же. И ты, ты ведь вернёшь её, правда? Как тогда, на поляне - вернёшь! Правда?
– А что " на поляне"?
– Не темни. Не то время. Я долго думал, что сон. Но мы все трое пообсуждали - какой там сон! Ну, вернёшь, правда?
– Мы с Алёной… ну да, конечно, только…
– Что и требовалось доказать!
– выдохнул Николай, налил себе водки, выпил один, никого в компанию не приглашая.
– А что "только"?
– поинтересовалась Синичка.
– Время. Обратный отсчёт уже пошёл. Как только меня заморозили - пошёл. Говорите, Крокодил и.о. теперь? И где он?
– В столице, конечно. Кстати, заседание у них сегодня. Даже Юрия зазвали.
– Нам пора к нему, - встал из-за стола юноша.
– Но, может, разборки отложим хотя бы до утра?
– Нет! Нет… Чувствую, он уже знает о моём… побеге. Он теперь сотворит что-то страшное. Время пошло. А ты чувствуешь?
– поинтересовался он у Алёны.
– Да. Что-то приближается…
– Что мы можем для вас…?
– первым перешёл на деловой тон Анатолий.
– В аэропорт?
– Долго. На окраину города!
– решил вдруг Максим.
Все вскочили, засобирались.
– Это… Аргамеддон?
– поинтересовалась, улучив секунду, смертельно побледневшая Синичка.
– Нет. Этого даже мы предотвратить не сможем.
– Но в Библии сказано…, - начал вдруг Николай.
– Коля, ты цитируешь библию? Уже? Тогда запомни на прощание очень интересное высказывание: «Библия как человек. Если её долго мучить, она скажет всё, что угодно».
– Мудрец! Может, и мне что скажешь, а маг? Хотя нет. Я с тобой!
– схватила максима за руку Тоня.
– Но я… но мы…
– Я с вами!!!
Максим решил унять начинающуюся истерику Антонины, крепко её обнял.