Тьма
Шрифт:
– Ты видишь?
– обратился он к напарнику.
– Ага…
Старший со всех ног бросился к дежурному.
– Разрешите… Там… Там…
– Ну, ну, ну - вставая потянулся майор.
– Обморок? Скоропостижная смерть? Ну, докладывай, твою мать!
– Ис… ис… чезновение.
– Чего?
– оторопел дежурный. Какое ещё ис…чезновение?
– Нету его.
– Ччччто? Побег? Ты что же мне… скотина… - бросился он к выходу. Метнулся назад - объявить тревогу. "Бред. Недоразумение. Как?" - остановил он руку возле тревожной кнопки. Схватился за микрофон.
– Всем постам - повышенное внимание! Офицеры - в дежурную часть!- скомандовал он, после чего загремел сапогами к злополучной камере.
У открытой двери с автоматом наперевес стоял второй вертухай.
– Где он? Здесь?
– спросил задыхающийся от непривычного бега майор.
– Никак нет!
– Так что ты здесь сторожишь, идиот? Убери пушку!
– По уставу охраняю место происшествия, товарищ майор!
– ответил надзиратель, но автомат всё-же убрал.
– Да как же он отсюда… - растерянно пробормотал дежурный, рассматривая уже освещённую камеру. Тут же…
Действительно, ни окон, ни дверей. Точнее, одни двери. И вся одежда - на полу. Тааак. Страшное подозрение зародилось в мозгах майора.
– Камеру запереть. Оба - со мной, шагом марш! Сдать смену и сдать оружие! С вами, наверняка, захочет побеседовать начальник.
Он проконтролировал замену наряда, а затем приказал запереть обоих. Но порознь.
– Ну, и кто это такой, ваш беглец?
– наливаясь яростью, поинтересовался начальник изолятора, выдернутый среди ночи из тёплой постели.
– Вот - протянул майор протокол задержания.
– Т-а-а-а-к. Важняк. УВД. Немедленно связаться. Что наблюдение?
– Ничего. В смысле - никого. Я думаю…
– Раньше надо было думать, майор! Позорище! Двести лет, понимаешь ты, двести, ещё при царях из этого изолятора никто не срывался. А у тебя, из каменного мешка… Но как?
– Товарищ полковник. Он оставил свою одежду.
– Зачем? Голый рванул? Менее в глаза бросается, чем арестанстская роба?
– Его не успели переодеть в наше.
– Тем более. Подожди… Ты полагаешь?
– Да, без наряда не обошлось. Они его переодели в форму, и он вышел.
– А жетон?
– Но это же детали!
– Я должен сообщить Министру. Полетим с должностей! А мне до пенсии всего-ничего, понимаешь, майор! Хоть бы знать, кто. Ну, где этот важняк?
Тот оказался лёгок на помине. Сел напротив начальника изолятора, приготовился слушать.
– Встать!
– рявкнул начальник.
– Полковник не позволял тебе сесть.
Отвыкший от такого тона следователь подскочил и вытянулся.
– Это что?
– ткнул полковник под нос важняку его же протокол.
– Почему сразу к нам? Вот "Задержан в 22.30". Направлен и ИВС в "22.35." А? Даже допрашивать лень? А предварительная консультация адвоката? А статья! Статья! Додуматься! От балды?
– Виноват… Я… перепутал… Недосмотрел… - начал оправдываться мент.
– А ты куда смотрел, товарищ майор! Ну, на чистоту! Что за фрукт?
– Это… неизвестный. Указание из центра. Расколоть любыми способами и как можно быстрее.
– Письменное?
– Нет, конечно. И ещё… эта… журналистка… ну, которая недавно федералов раскрутила. Тоже просила…
– И вы с моим майором расстарались? Идиоты. Ну, что сказал?
– Выдавал себя за какого-то Белого. А журналистка сказала - не он.
– Где взяли?
– Возле ресторана ошивался.
– Это, где Медведя банкет?
– Ну да. Кстати, этот, журналистки напарник говорил, что ему, этому Белому, деньги Вершаловский передавал.
– И тот, наверняка, на банкете? Если Медведь узнает, что ты с прямо с банкета уволок его гостя… - дальше начальник изолятора не продолжил, позволяя смертельно побледневшему "важняку" додумывать самому.
– Надо немедленно… И извиниться… - прошептал он серыми губами.
– Хорошо бы. Но у нас его нет. Понимаешь? Нет!
– Ннне понимаю.
– Ну, не дождался он твоих извинений и… ушёл.
– Если накапает Медведю…
– Улажу, - решил открывать карты полковник.
– Но здесь он не был. Понял?
– Начальник схватил и порвал протокол задержания.
– Где ещё отражено его пребывание здесь?
– Ну, мы и не собирались его здесь держать… официально, - признался его подчинённый. Разве только Гуренко. И наряд. Один, правда рехнулся, когда эту образину увидел. Палить начал. А эти двое…
– Погодь, что за образину? Куда палить? Что здесь вообще без меня творится?
– подхватился полковник.
– Виноват! Полагал возможным доложить завтра по окончании дежурства. Не решился беспокоить.
– Ладно, разберёмся. Так что за образину он видел?
– Ну, этого. Белого или как его.
– Он что, такой страшный?
– поинтересовался начальник.
– Ничуть не бывало, - возразил следователь. Я с ним беседовал. Ну, только что в усах и бороде. Правда, в очках при мне был. Может…
– Ну?
– обратился полковник к своему подчинённому.
– Эээ… Когда первый раз его увидел… там… Да. Вроде, заросший. А потом, когда на стрельбу прибежал, он вроде как… И обожженный. Не знаю. Этот… надзиратель орал: "Крюгер, Крюгер". Может, и ассоциация.
– Хороши, дежурные. Морды арестованного различить не могут! Ладно. Итак, майор. Здесь его не было. Кому там надо - докладывайте что хотите. Но вмешаете моё учреждение - имейте в виду! Ещё и Медведя натравлю. Будем держаться так - полковник показал зажатый кулак, этот ваш Крюгер ничего никому не докажет.