Чтение онлайн

— Так я и знал. Хоть бы раз услышать от тебя что-нибудь приятное — так ведь не дождешься.

В обязанности Летописца входит время от времени напоминать начальникам, что они не боги.

— Так или иначе, на сей раз этого не случилось. Как раз Вершина-то и осталась неповрежденной. Но Кьяулун разрушен. Тысячи людей погибли, и, судя по тому, как идут дела, еще тысячи умрут от голода, болезней и стужи.

Близилась самая середина зимы.

Кьяулун был самым южным из человеческих городов. Название его означало — Врата Теней. Двадцать лет назад невесть откуда взявшийся Хозяин Теней по имени Длиннотень завладел краем и сменил его название на Тенелов. Однако навязанным поработителем названием пользовались лишь тенеземцы, боявшиеся вызвать неудовольствие Хозяина Теней.

— Следует считать, что это хорошие новости?

— Строительные работы на Вершине непременно замедлятся. Длиннотень будет от этого отнюдь не в восторге, однако ему придется потратить время на то, чтобы помочь своим подданным. В противном случае он попросту останется без работников.

Мы медленно брели по коридорам хозяйственного крыла Дворца, которое сейчас было полностью отдано под военные приготовления. Люди укладывали пожитки, собираясь в дорогу. Вскоре нам предстояло выступить на юг — навстречу неизбежному и, возможно, последнему столкновению с войсками Хозяина Теней. Большая часть наших сил уже находилась в пути, который обещал быть долгим и трудным. Чтобы перемещать большие массы людей на огромные расстояния, требуется уйма времени.

— Ты — хочешь сказать, что нам нет нужды особенно торопиться?

— Сейчас — да. Землетрясение спутало ему карты.

— Ну, настоящей нужды в этом не было и до землетрясения. Мы уж всяко могли попасть туда прежде, чем он достроит свой несуразный песчаный замок.

Верно. Всю эту кампанию мы затеяли главным-образом потому, что Капитану и его милашке не терпелось кое с кем свести счеты. Но не им одним — в числе жаждавших мести стоило упомянуть и имя Мургена. Моя жена погибла совсем недавно, и моя рана — свежая рана — кровоточила сильнее.

Длиннотень и Нарайан Сингх должны заплатить за смерть Сари. Непременно. Особенно Нарайан Сингх.

Слышишь, живой святой Обманников — твой спутник по ночным скитаниям теперь охотится за тобой.

— Однако то, что ему причинен ущерб, по существу ничего не меняет в наших планах.

— Точно, — согласился я, — однако несколько расширяет возможности для маневра.

— А может быть, стоит обрушиться на них поскорее, пока они ошарашены случившимся? Какая территория пострадала? Думаю, не только Кьяулун.

— Естественно. Землетрясение разворотило всю местность к югу от Дана Преш, и чем южнее, тем страшнее. Сейчас у них едва ли достанет прыти остановить вторжение.

— Тем больше оснований придерживаться намеченного плана. Мы прихлопнем их, пока они не очухались.

Старикан жаждал мести и был резок. Оно и понятно: должность у него такая, да и претерпеть ему довелось немало.

— Ты готов пуститься в дорогу? — спросил он.

— И я, и вся моя «семейка». Назови день, и мы выступим немедленно. — На сей раз я дал слабину, и моя горечь прорвалась наружу. Прорвалась, хотя я без конца твердил себе, что не должен позволять жажде мщения пускать корни столь глубоко. Мне вовсе не улыбалось превратиться в одержимого.

На какой-то миг Костоправ кисло поджал губы. В моей «семейке» числился не только Тай Дэн, но и Кы Гота, мать Сари, и дядюшка Дой.

По правде сказать, неизвестно, кому он приходился дядюшкой, но все равно считался членом семьи. Костоправ не доверял никому из них. Но он вообще доверял лишь Тем, кого считал братьями. Тем, кто прослужил в Отряде не один год.

Доказательства справедливости этого умозаключения я получил немедленно.

— Мурген, — промолвил Старик, — я хочу, чтобы ты добавил Радишу к числу тех, кого регулярно проверяешь. Бьюсь об заклад, что, как только мы покинем Дворец, она попытается подстроить какую-нибудь гадость.

Спорить я не стал, ибо это представлялось более чем вероятным. На протяжении своей долгой истории Черному Отряду не раз приходилось сталкиваться с неблагодарностью нанимателей. Однако стоит заметить, что почти всякий раз этим мерзавцам приходилось горько жалеть о своем гнусном предательстве.

На сей же раз нам предоставлялась возможность предотвратить измену со стороны Радиши Драх и ее братца Прабриндраха.

Сейчас и Радише, и князю приходилось обуздывать свои порывы — и придется до тех пор, пока жив Длиинотень. Как ни крути, а Отряд для них — меньшее зло.

— Ты уже просмотрел книги? — спросил я.

— Что еще за книги? — переспросил Костоправ с некоторым раздражением.

— Те самые, — отрезал я, — которые мне, с риском для собственной драгоценной задницы, удалось выкрасть у Душелова. Утраченные, а теперь возвращенные Летописи. Те, из которых, как предполагалось, можно уразуметь, почему всякий паршивый лордишка или святоша в этих краях готов обгадиться от страха при одном упоминании о Черном Отряде.

— А, те книги…

— Ну да, те самые… — Я понял, что он нарочно пытается вывести меня из терпения.

— У меня не было времени, Мурген. К тому же я выяснил, что нам потребуется переводчик. Они написаны не на современном таглианском.

— Я этого опасался.

— Мы возьмем с собой духоходца.

Я малость удивился этому неожиданному повороту. Но в последнее время Старик чуть ли не с маниакальным упрямством отказывался произносить вслух имя Копченого даже на языках, никому в Таглиосе не ведомых. Поблизости всегда могли оказаться вороны.

— Пожалуй, это правильно, — согласился я. — Он слишком ценен, чтобы оставлять его здесь.

— Но по мере возможности мы должны избегать огласки.

— Э-э-э…

— Радиша уже начала задумываться о том, чего ради мы носимся с ее бывшим клоуном как с писаной торбой и пытаемся поддерживать в нем жизнь. Она больше не верит в то, что он когда-нибудь придет в себя. А ежели она как следует пораскинет мозгами, то сумеет кое-что сопоставить и сделать интересные выводы.

Он пожал плечами:

— Я поговорю с Одноглазым. Вдвоем вы, пожалуй, сумеете сплавить его отсюда так, что никто и не заметит.