То, что нужно мне...
Шрифт:
Немного отдышавшись, Герман падает на подушки вместе с Васей. Целует ее плечо, гладит круглый животик.
— Это точно не вредно для малыша? — чуть хрипло спрашивает он. Если сейчас Вася скажет, что вредно, он умрет…
— Врач запретов не давал, значит не вредно.
Вообще, Герман был против того, чтобы Василиса наблюдалась и рожала у врача-мужчиеы. Что, женщин гинекологов не нашлось что ли? Но Вася долго и терпеливо объясняла своему ревнивцу, что этого врача все очень хвалят, что он тот самый, "от бога". Герман понял, что с Васей спорить бесполезно. Да и надо ли, если этот врач действительно так хорош…
Благо, в сети полно информации в свободном доступе, и Герман находит нужную. Внимательно изучив все статьи и отзывы, решил успокоиться, тем более возраст врача очень обрадовал. Тот одногодка Полеева-старшего…
Герман встает с подушек и целует животик чуть ниже пупка, получая какой-то конечностью малыша по губам.
— Ауч, ты маленький хулиган, — ведет щекой по животику, улыбается.
— А, может, хулиганка… — предполагает снова Вася. Они до сих пор не знают, кто же у них будет, потому что малыш все время прячется.
— Я так вас люблю, — Герман ластится щекой к животу, как большой кот. Василиса путает пальчики в его растрепанной шевелюре, сглатывая комок слез. Она уже привыкла к таким неконтролируемым всплескам эмоций.
— А мы тебя, очень-очень.
Звонок в дверь прерывает их нежности, и Герман идет открывать, пока Василиса натягивает поверх футболки просторный сарафан. Голоса из прихожей перемещаются на террасу, где в послеобеденное время уже нет солнца.
— Добрый день, Петр Степанович, — улыбается Василиса, подставляя щеки под поцелуи родственника.
— Привет, Василиса, — мужчина приобнимает Васю за плечи, затем касается животика. — Надеюсь, не помешал…
Разговор о пустяках как-то перетекает в другую сторону, и Петр Степанович приглашает молодых на ужин в загородный дом, чтобы познакомить семью с любимой женщиной. Герман хоть и удивлен, но очень рад, что у деда появилась возлюбленная. И, судя по тому, что Петр Степанович очень нервничает, Герман понимает, что не все так просто…
— Да не съедим мы твою любовь, не переживай, — сводит все на шутку, как обычно разряжая обстановку улыбкой. Василиса готовит душистый чай и ставит на стол печенье, которое испекла сама. Ближе к вечеру Петр Степанович покидает их семейное гнездышко, оставляя за собой флер загадочности и предвкушения…