Чтение онлайн

Мою новую, можно даже сказать, хозяйку звали Светлана, ей было шестьдесят два года и жила она тем, что сдавала свои квартиры, накопившиеся от всяких родственников, или кого-то вроде этого. В первый же день я понял, что это не тот человек из стереотипов о бабушке: её характер напоминал характер военного, дисциплина и строгость стали её вечными спутниками и по отношению к себе и, естественно, ко мне.

Её жилище состояло из двух комнат, заваленных старинными вещами, которые были в удивительно хорошем состоянии, пыли не было нигде, на полу лежали ковры, возраст которых установить невозможно, лет по пятьдесят им было, наверное, белые стены во всём доме, холодильник и множество другой кухонной техники, из которой в моём предыдущем жилище было совсем не много. Но самый главный предмет стоял в комнате Светланы: большой чёрный компьютер, в нём с обеих сторон отражались вещи, которые находились в комнате. Вот это действительно вдохнуло в меня жизнь. Не хочу показаться каким-то ненормальным, но в Германии это было чуть ли не единственным моим развлечением, так как всю сознательную жизнь я видел только отрицательную температуру, почерневшую траву и листья за окном.

Я сразу же бросил умоляющий взгляд на владелицу этого чуда света, но она резко ответила, что-то вроде: «Точно не сегодня». Не теряя бодрости духа из-за отказа, я завалился спать в настоящую кровать, этого я не делал уже больше года, те ощущения я помню как сейчас, не знаю, что тогда меня заставляло радоваться больше, сама кровать или запах постиранного постельного белья. Не смотря на то что, я хотел ещё помечтать о том, чем займусь, когда попаду за компьютер, уснулось мне в тот день необычно быстро. Наверное я засыпал с улыбкой.

Дни начали идти своим чередом, я был всегда сытый и всегда побитый, не так чтобы до полусмерти, но хозяйка квартиры никогда была не прочь, дать мне пару раз по спине какой-то алюминиевой палкой, деталью от пылесоса что ли. Чаще всего получал за то, что я забывал мыть посуду, или, например, за плохие оценки, русский язык мне давался всё с таким же трудом, как и в начале учебы в русской школе, особенно моя голова взрывалась от русского письма, я не видел никакой логики в том, почему звучат одни буквы, а писать надо другие, про вещи надо говорить в каком-то роде, мужском или женском, почему что-то вообще женское, а что-то мужское.

Моя работа у Светланы, заключалась в том, что я бегал и взымал оплаты за квартиры она обычно звонила и предупреждала, что я приду, и так эта схема работала безотказно, ещё бегал за лекарствами и едой. Где-то безвозвратно потерял номер того продавца, с работы матери, да и в общем-то если бы я позвонил с телефона моей хозяйки, то получил бы пару раз от её алюминиевого помощника. В те годы меня это страшно обижало и злило, я думал, что как только я окрепну я вырву из рук эту палку и влеплю Светлане хоть разок так же как она мне чуть ли не каждый день, не постоянно конечно эта мысль крутилась в голове, а только в особенно болезненные удары, сейчас мне это почти смешно вспоминать. Зато благодаря этой метровой серой палке я забыл, что такое жалость к себе, такое ощущение, наверное, самое полезное в мире, вряд ли бы я вообще остался жив в последующие годы, если бы в где-то в мыслях позволял себе опускание рук. Но тогда, в восемь лет я злился и огрызался, несколько раз пытался схватить это оружие, но в таком мелком возрасте, и своём субтильном теле ещё не мог.

Не знаю кем она была в молодости, но точно занималась какой-то работой требующей силы рук, потому что и пощёчины, и подзатыльники — всё отдавалось медным звоном в моей голове. А ещё она пила по вечерам, проблем с этим не было, так как ради такого ценного продукта она не ленилась на своих ногах пройти в магазин, правда в отличие от матери пила она тихо, если я попадался ей на глаза она могла пристать с какими-нибудь дурацкими расспросами про школу и так далее, а с утра просыпалась и начинала рьяно убираться дома.

Так и прошло несколько месяцев, я бегал по квартирам и всем остальным поручениям Светланы, параллельно учился в школе, невероятно, но алюминиевая палка действовала: на русском к концу года я действительно стал лучше писать, к тому же она часто заставляла читать старинные бумажные книги, напечатанные ещё в начале нашего века. Книги эти, вроде, передаются в их семье в течение трёх поколений, ей вот только некому передать. А такому дебилу как я, она так говорила, она бы не передала и свои засохшие сопли. Я тогда подумал, что такой дебилке как она, я бы передал пару раз по башке.

Иногда я видел, как Светлана что-то делает за компьютером, мне будто было достаточно просто смотреть, а она будто чувствовала и не разрешала даже этого, сразу прогоняя меня. Но в конце учебного года, когда я вернулся из школы, как обычно разделся, она позвала меня в свою комнату и сказала сесть. Я сел на диван, она включила компьютер, на чёрном глянцевом экране появились буквы, компьютер работал бесшумно, я сидел и не понимал, для чего же она это делает.

— Так, — она стала что-то писать в строке поисковика, сидя сбоку я не мог прочитать, — третий класс, Тобиас Далал, и что нас тут интересует? Нас интересует русский язык, итоговый уровень: выше среднего, семьдесят семь процентов заданий выполнено успешно.

Я всё ещё помалкивал и не понимал зачем она позвала меня сюда, мои оценки она и так проверяла постоянно, чем же ещё заниматься человеку, который еле ходит, как только не контролем всего подряд и жалобами на этот счёт. Но она продолжила:

— Не плохо, для такого ленивого придурка как ты, — она замолчала и смотрела на меня, кажется пытаясь нагнать страха своим взглядом, я научился смотреть так же, чем и отвечал ей, — за это, наверное, тебе можно будет немного посидеть за компом, если бы ты был менее ленивым тупицей, то я бы даже не ограничивала время.

Я не знал, что и сказать, неужели мне можно будет сидеть в интернете, а может быть даже играть, в школе я мог иногда посмотреть, что делают другие дети на своих телефонах, которые в последнее время стали редкостью.

Наши классы были маленькими, жили в городе вроде Печоры только те, кто не мог уехать в города получше, часто это были бедняки, алкоголики, их дети особо не получали обыденных благ цивилизации, разве что иногда попадалась парочка детей работников атомной станции и на переменах мы облипали их, чтобы посмотреть, как они играют во что-нибудь, а если у хозяина устройства было настроение — то и какие-нибудь смешные видео.