Шрифт:
Глава 1
«Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним», — злобно пронеслось в голове, когда я на мгновение приоткрыл глаза и оглядел весёлые рожи пленивших меня бойцов.
Капитан сидел на переднем пассажирском кресле, в то время как оставшаяся шестёрка бойцов расположились в салоне броневика. За время нашего спешного марша из города, я успел немного «познакомиться» с членами вражеского отряда. Помимо Мангуста и кэпа, который носил псевдоним «Сармат», в их команде также имелась молодая девушка. Так называемый боевой лекарь с позывным «Кикимора», была не под стать своей кличке довольно приятной с лица. На вид лет двадцать пять — тридцать, с красивыми глазами и милым, светлым лицом, она казалась в компании этих мужланов чем-то откровенно инородным и лишним. Но как оно нередко бывает, внешний образ оказался весьма обманчив. Едва эта дрянь заняла свое место в салоне внедорожника, как в ту же секунду девушка вальяжным жестом сложила свои ноги у меня на груди.
Оглядев это хамство и уставившись на Кикимору, я получил не менее свинский чем сам жест ответ:
— Че пялишься, тёмный? Когда у меня будет ещё шанс вытереть свои ножки об одного из представителей нашей аристократии? Поцеловать, кстати, не желаешь? — подставляя ботинок прямо к моему лицу, ехидно добавила наёмница.
На этой «шутке» по салону военного внедорожника вновь пронеслась волна громкого хохота, не имеющая шанса вызвать у меня ничего, кроме очередной порции ненависти.
— Думаю, ты права. Такого шанса в твоей жизни больше не будет, — не удержался я от ответа и злобного взгляда.
— Пасть заткни! — взвизгнула Кикимора и что есть сил стукнула мне по лицу своим берцем.
Помимо вышеназванных уродов, было ещё четыре бойца, но они сидели на задних рядах и со мной, после того как сели в броневик, никак более не контактировали.
Рёв мотора, сильная качка из стороны в сторону, вонь от сигарет и грубые шутки явно довольных собой наёмников сопровождали меня все следующие полчаса пути. Вдобавок ныло раненое плечо, добавляя к и так неприятной поездке ещё и порцию болезненных ощущений. Но я отнюдь не унывал, и даже, как могло показаться многим, в том числе сидевшим надо мной одарённым, не бездействовал.
Рой моих светлячков уже давно витал по салону внедорожника, осаживаясь на самых неожиданных для противника местах. Но для начала, как следует сконцентрировавшись на себе, я приказал им срезать с меня эту дурацкую цепь. Последняя, к слову, действительно была довольно необычной. Она не просто сковывала по ногам и рукам вдоль всего туловища моё тело, но ещё и каким-то образом воздействовала ментально. Правда, на уровне ощущений это было не больше чем попытка низкорангового одарённого удержать меня телекинезом, от которой я легко и без особых усилий отмахнулся.
«У нас всё готово, господин», — внезапно прозвучал голос Кали в голове.
«Отсчитывай. Я тоже практически готов».
Приняв информацию о том, что время битвы настало, я сконцентрировался на сидевшем за рулём водителе, которого ранее успел заметить лишь мельком. Мысленно складывая в мозгу картинку его положения в кресле, аккуратно и практически не касаясь своим даром энергетического поля одарённого, нащупал сначала педали у его ног, а затем, чуть выше — и автомобильный руль. Следом же, не отпуская концентрации на управляющих внедорожником устройствах, я переключился на Мангуста. Последний сейчас был больше похож на коршуна в ожидании трапезы, сидевшего прямо над своей жертвой. Парень то и дело вращал в ладони свой кинжал, периодически бросая под ноги нарочито хмурый взгляд.
Изначально, не более чем первые десять минут нашего пути, надсмотрщики не сводили с меня глаз, то и дело угрожая своим артефактным оружием. Но затем, им, очевидно, это быстро надоело, и откинувшись на спинки своих кресел, они стали поглядывать за мной уже более лениво. Видимо, актёрский отыгрыш сдавшегося и смирившегося со своей судьбой человека всё-таки дал свои плоды, и они, не чувствуя угрозу, позволили себе немного расслабиться.
— Эй, ты там не сдох ещё? А то запашок пошел странный, — бросил Мангуст, небрежно пнув меня ногой, и следом довольно гоготнул, переглядываясь с соседкой.
Открыв глаза, я растянулся в довольной улыбке, чем немного огорошил зависшего в недоумении спецназовца. Он было хотел в очередной раз выпалить что-то колкое и оскорбительное, но без остановки крутившийся в его ладони клинок внезапно соскочил, и по кратчайшей траектории резко влетел этому ублюдку прямо в кадык. Не успел Мангуст захрипеть и схватиться за горло, как кинжал уже оказался в глазу повернувшейся на товарища по отряду девушки. Не дав поверженным телам врагов завалиться вперёд, я тут же подхватил их телекинезом, также сдерживая даром и их предсмертные хрипы боли. Впрочем, как оказалось, особой необходимости в этом уже не было.
— Чёрт, что проис… Ах ты сука! — гневно выпалил с переднего кресла Сармат, после чего вмиг на меня обернулся.
Да-да, ничего умнее чем использовать уже погубившую ранее двух чересчур предприимчивых офицеров тактику, мы за короткий срок не придумали.
Заняв к этому моменту сидячее положение, я встретился взглядом с Сарматом. Секунды растянулись в бесконечность, всё вокруг замерло, перестали дышать не только сидевшие на своих местах незадачливые надсмотрщики, но и мы с кэпом. За окном смазался пейзаж, сидевшие на заднем ряду боевики застыли в кратковременном замешательстве, а водитель в отчаянии пытался продавить педаль тормоза.
А затем… А затем военный внедорожник на полном ходу влетел в рамку открытого Бобой портала, и всё отмерло. Все, кроме кэпа, наёмники тут же похватались за свои шеи, гневно оборачиваясь через плечо в поиске внезапно атаковавшего врага, водитель таки наконец смог остановить машину, тогда как моя схватка с Сарматом только-только грозила перейти в активную фазу. Но несмотря на яркое желание обоих немедленно это сделать, история решила пойти другим путём.
Бабах! Бабах! Бабах-бабах! Бабах-бабах-бабах!..
Серия буквально нескончаемых взрывов стала просто в пух и прах разносить ничего не способную противопоставить против такого вандальства машину. Осколки, всеобъемлющий огонь, брызги жидкого металла и мощные импульсы ударных волн… мощно и жёстко доставалось буквально всем находившимся внутри, в том числе и мне самому.
Голова шла кругом, перед глазами плыло, а звон в ушах стоял такой, что мне сразу будто наяву вспомнились армейские деньки. Все ресурсы организма уходили только на одно — стойко держать свой барьер.