Чтение онлайн

Эти взгляды говорили о том, что Анакин определенно стал любимцем публики. Корусканту был нужен юный герой. Живой герой. Похоже, Анакин вызывал симпатию и у тех, кто хотел видеть джедаев ополченцами, вроде Кипа Дюррона, и у тех, кому больше по душе была традиционная жесткая джедайская дисциплина. Кип нечасто находил время для Анакина — в перерывах между рейдами своего эскадрона.

Мара поджала губы. Она волновалась за Анакина не меньше, чем за его отчаявшегося брата. Анакин определенно проходил очередное испытание. Его талант проявился слишком рано, ему было далеко до Люка с его виртуозностью, заработанной тяжким трудом. Ей довелось увидеть воспоминания Люка, его самые глубокие сожаления и самые потаенные обиды. Она знала, как близко когда-то подобралась к нему Тьма.

Если теперь Тьма захочет захватить Анакина… Анакина воспитывал бывший контрабандист, обожающий нарушать запреты, любящая мать, которая все время была в разъездах, ее незаурядная помощница и дроид-секретарь. А в Академии он все время был в тени славы своего брата и сестры. Если Анакин устоит и не перейдет на сторону Тьмы, это сопротивление соблазну сделает его много сильнее — возможно даже, одним из сильнейших джедаев своего поколения.

— Насчет того шпиона йуужань-вонгов, — прошептала она, — если Тэкли не ошиблась. Я хочу взять его живым. Один живой пленник был бы для нас полезнее, чем очередной труп, — ксенобиологам удалось создать несколько почти непобедимых кадавров, с хорошей защитой, эффективной в различных мирах. — Например, проверить на нем действие новых парализующих дротиков.

— Эксперименты на пленных неэтичны, — прищурился Люк.

— Да как…

— Но… кроме того, хорошо бы выяснить, можно ли их оглушить, — он на полуслове перебил ее попытку возразить.

— Точно.

Живая броня йуужань-вонгов, судя по всему, отражала бластерные заряды, но, быть может, низкочастотный парализующий импульс сможет их оглушить?

Положительный результат этого маленького эксперимента (не на пленном, конечно) означал бы, что не только джедаи, но и практически каждый мог бы противостоять чужакам.

Люку не пришлось убеждать ее. Он просто подвел ее к этому решению, минуя споры, осознала она.

Мара тронула руку мужа, и он крепко сжал ее кисть. Их глубинная внутренняя связь пережила многое в те дни, когда она думала, что жить ей осталось совсем недолго. Тогда она замкнулась в себе, и даже Люку было тяжело достучаться до нее.

К счастью, оказалось, что их отношения смогли возродиться. Разорвать их брак могла только смерть одного из супругов — другое дело, устоит ли оставшийся перед соблазном уйти вслед.

Толпа, порожденная обеденным часом пик, уже начинала редеть, когда Мара и Анакин вышли из вагона репульсора на остановке «Аллея ЙоКо». Легким прогулочным шагом она прошла к смотровой площадке и, облокотившись о перила, посмотрела вниз.

Глубоко внизу под ними световые пласты постепенно сходили на нет, уступая место полному опасностей Нижнему городу. Перепончатокрылый ястреб спикировал на личинку какого-то другого представителя животного мира урбанизированной среды и дюракритовых стен. По стене напротив скользил сверкающий модуль турболифта, унося своих пассажиров вверх, к более цивилизованным уровням города.

Этот район лежал настолько глубоко, что она не могла разглядеть скоростные трассы воздушного транспорта далеко вверху. Граница контролируемой военными зоны осталась выше. Здесь со свистом проносились только местные транспортные потоки. В отдалении реял патрульный дроид, сонно помигивая габаритами…

— Тихий вечерок, — Анакин подошел и встал рядом с ней у поручня.

Мара осталась вполне довольна результатами осмотра местности и перешла к изучению толпы. Поколебавшись, она чуть-чуть открылась для Силы. Пузыри шума чужих эмоций лопались там и тут. Чаше всего они исходили от сверстников Анакина. Пара куарренов постарше быстро прошла мимо — плечом к плечу, опустив головы. Она заметила, как нервно подергиваются усики на их лицах. Тот, что повыше, упорно смотрел по сторонам, избегая взглядом своего партнера. Остальные прохожие поддерживали значительную дистанцию, стараясь не приближаться к ним.

Наверное, тащат что-нибудь слишком ценное, решила она.

С другой стороны с гордым видом вышагивали двое мужчин, один из них изрядно навеселе, на его физиономии ярко светился результат не скольких кружек лама. «… Бригаде Мира. Туда, если йуужань-вонги захватят этот далекий…» — донеслось до нее. Мара поморщилась. Корускант, колыбель интриг и заговоров, превращался в бурлящий котел страха. Члены Бригад Мира — те, кто ратовал за коллаборационизм, — пока не решались открыто носить свою униформу с эмблемой в виде рукопожатия, но только пока…

Ее рука скользнула по длинному черному жилету. Под карманами с кредитными карточками и передатчиком на ней был просторный ярко оранжевый летный комбинезон, скрывающий бластер и лазерный меч — тот, что дал ей Люк. Она давно привыкла ходить так, чтобы складки одежды скрывали оружие. Китель и мешковатые штаны Анакина неплохо служили тем же целям. На его ремне она заметила лишний выступ — наверное, сабрашианский пугач, решила она. Но случайный прохожий ничего не заметит. Просто сын вышел проводить мать.

Сын. Она снова нахмурилась. С каждым месяцем, — что проносился мимо в вихре военных и мирных дел, ее желание взять на руки собственного ребенка становилось все более нестерпимым — и все более несбыточным. С каждым месяцем они с Люком все больше отдалялись от этого.

Иногда — по словам Килгаль, Оолос и других целителей — непостижимый недуг, что мучил ее, убивал своих жертв, разрушая белки, составляющие оболочки клеточных ядер. Порой ей казалось, что этот процессе уже начинается, что болезнь грызет ее кости и другие органы. Заболевание, которое разрушает целостность клеток, может убить плод или изменить его клеточную структуру, превратив его… в кого? Во что? Она не могла ответить. Даже если у нее родится ребенок, будет ли он человеком?

Нет, она будет довольствоваться одаренной ученицей-племянницей и двумя талантливыми племянниками. Кроме того, они с Люком опекали — и навещали, когда была такая возможность, — тринадцатилетнюю сироту с Бакуры, Малинцу Фанас. Отец Малинцы скончался в результате долгой и продолжительной болезни, ее мать погибла во время первого кризиса на Балансире много лет назад. Люк до сих пор чувствовал глубокую ответственность за судьбу девочки. Ее удочерила хорошая бакуранская семья. Остается надеяться, что хотя бы Малинца на далекой Бакуре нынче в безопасности от йуужань-вонгов.